Солнечная система

Представьте себе: целый мир, гигантский шар из газа и льда, невидимый невооруженному глазу, существовал лишь как строчки в математических таблицах. Его открытие — это не история случайного взгляда в окуляр, а триумф человеческого разума, торжество закона всемирного тяготения Ньютона. Так на «кончике пера» явился миру Нептун — самый далёкий из гигантов Солнечной системы. История открытия Нептуна — это не просто сухая запись в астрономическом календаре. Это настоящий детектив, разворачивавшийся в небесах и в умах лучших математиков XIX века...

Как шелковичные черви выпусканием паутинки, так и кометы выпусканием хвоста истощаются и погибают. И. Кеплер. Тайна Вселенной В безднах Солнечной системы они — всего лишь грязные снежки, спящие в ледяном забытьи. Но стоит им приблизиться к Солнцу, как они превращаются в самое грандиозное и призрачное зрелище, доступное земному наблюдателю. Кометы — рекордсмены по протяжённости: их хвосты, как у кометы 1882 года, могут растягиваться на сотни миллионов километров, превосходя расстояние до Юпитера. И при этом они — воплощение космической иллюзии...

Отправляясь в мысленное путешествие от Солнца, первым на нашем пути встречается мир контрастов и загадок — планета Меркурий. Этот стремительный кроха, носящий имя римского посланника богов, и вправду ведет себя как небесный курьер: он так близко к Солнцу и так быстро перемещается по небосводу, что поймать его взглядом — задача для искушенного наблюдателя. Даже с вооруженным глазом он нередко «прячется» в ослепительных лучах нашей звезды. Но именно эта близость к Солнцу и порождает удивительные парадоксы, которые делают Меркурий уникальным архивом для летописи эволюции планет...

Часто, когда речь заходит о лунном шаре — мы невольно вспоминаем о его морях, кратерах и пыли. Но теперь давайте поднимем взгляд. Перед нами — лунное небо, абсолютно уникальная и поражающая воображение картина, которую можно противопоставить Луне так же, как мы противопоставляем небо и землю. Это понятие охватывает всё, что можно наблюдать с поверхности нашего спутника, от самого горизонта до зенита. И это зрелище радикально отличается от всего, что мы знаем на Земле. Первое и самое главное: ночью и днём лунное небо — угольно-чёрное...

Вот, вы смотрите, в любой приличный любительский телескоп — даже не самый мощный — Сатурн предстает в своей классической, почти иконографической красоте: шар с ушами, точнее, с четкими, будто по линейке проведенными, промежутками. И кажется, что колец всего три: темная щель Кассини делит два ярких кольца (внешнее A и внутреннее B), а если очень постараться, то можно увидеть и третье, слабенькое, «крепковое» кольцо C, прижатое к самой планете. Но вот парадокс, который всегда вызывает у меня усмешку:...

Иногда в науке самые захватывающие истории прячутся не в ярких и очаровательных объектах, а в тихих, неприметных уголках. Вот этот спутник — именно тот самый случай. Тихий, холодный, весь в шрамах. Он как старый, молчаливый свидетель зарождения нашего дома на задворках системы Юпитера, который просто хочет, чтобы его оставили в покое. В отличие от своих драматичных собратьев — бурлящего Ио, потенциально обитаемой Европы, или крупняка Ганимеда — Каллисто просто есть. Он не суетится. И в этой его ледяной, неподвижной уверенности — вся соль...