Короткие РАССКАЗЫ

Даша положила на стол распечатку с сайта клиники. Список анализов для пар, планирующих беременность. Глеб даже не посмотрел на бумагу. — Что это? — спросил он, не отрываясь от телефона. — Анализы, — тихо сказала Даша. — Милана говорит, нам обоим нужно сдать. Чтобы понять, в чём проблема. Глеб поднял глаза. Лицо сразу стало жёстким. — Какие ещё анализы? Проблема в тебе, а я полностью здоровый мужик! — бросил он и вышел из комнаты. Даша осталась сидеть на кухне. В руках дрожала та самая распечатка...

Инга открыла дверь квартиры и замерла на пороге. Стены были персиковыми. Её стены. В её квартире. Без её разрешения. Она медленно зашла внутрь, оглядываясь. Запах свежей краски бил в нос. Диван стоял спинкой к окну — именно так, как она терпеть не могла. Шторы сменили на тюль с золотистыми розами. На кухне были новые обои в мелкий цветочек. Кирилл вошёл следом, таща чемодан. — Что это? — тихо спросила Инга, показывая рукой на стены. Муж огляделся, нахмурился. — Не знаю. Может, соседи перепутали квартиру? — Кирилл, мы десять дней были в отпуске...

Зоя Ивановна три часа готовила к смотринам. Холодец, заливное, салаты, пироги. Стол накрыла белой скатертью, достала хрустальные рюмки — те самые, что берегла ещё с советских времён. А Кристина пришла, села за стол и сказала: "Свадьбы не будет, пока ты не предложишь мне что-то взамен". Виктор замер с рюмкой в руке. Он уже собирался произнести тост — за будущую жену, за семью, за счастье. Но слова застряли в горле. — Что? — только и смог выдавить он. Кристина посмотрела на него спокойно. Рядом с ней сидели её родители — отец хмурый, мать с натянутой улыбкой...

Она сказала это неожиданно даже для самой себя. Голос прозвучал спокойно, ровно, без надрыва — и именно это испугало её сильнее всего. — Будешь сам готовить себе ужины, пока не заработаешь денег. А я пока поживу у мамы. Он стоял у плиты с кружкой кофе и смотрел на неё так, будто она заговорила на чужом языке. — Ты… ты сейчас серьёзно? — переспросил он. Она кивнула. И вдруг поняла: если сейчас отступит — потом уже не сможет. В их семье не кричали. Не хлопали дверьми. Здесь терпели. Ждали. Объясняли себе, что «временно», «кризис», «период такой»...

Олег складывал рубашки в чемодан так аккуратно, будто собирался в командировку, а не разрушал двадцать семь лет брака. Валя стояла в дверях спальни и не могла поверить, что это происходит наяву. Её муж, с которым они прожили вместе больше четверти века, укладывал вещи и даже не смотрел в её сторону. --- Ты серьёзно? --- тихо спросила Валентина. Голос дрожал, хотя она изо всех сил пыталась держаться спокойно. --- Серьёзно, --- коротко ответил Олег, не поднимая глаз. Он застегнул чемодан и посмотрел на жену...

Я всегда была сильной. Не из гордости — из необходимости. Когда нужно было — брала многое на себя. Когда никто не знал, как решить, — решала. Когда все уставали — собиралась и шла дальше. Я не помню момента, когда это началось... Просто однажды стало понятно: если не я, то кто? В нашей семье сильной была я. Андрей привык к этому быстро. Сначала с благодарностью, потом с облегчением, потом — как к естественному порядку вещей. Он работал, уставал, приходил домой. А всё остальное — будто само собой складывалось: ужин, порядок, планы, настроение...