Оберег на семь узлов

Начало истории — в подборке «Оберег на семь узлов» на канале. Это часть 5 из 6. Он подошёл к аптеке минута в минуту, и я села на второе сиденье справа, как всегда. Серёга взял с меня сто двадцать рублей и оторвал билет. — Тебе до Тиши? — До Тиши. — Ну, поехали. Я его знаю четвёртый год. Он всю дорогу разговаривает про солярку, про то, что грунтовку никто не грейдирует, про то, что задок заносит. В этот раз он молчал до самого поворота и только один раз посмотрел на меня в зеркало. За восемь километров до села, на подъёме, он попросил всех пересесть вперёд...

Начало истории — в подборке «Оберег на семь узлов» на канале. Это часть 4 из 6. Проснулась я в пятницу, в бабушкином доме, от того, что затекла левая рука. Я её из-под одеяла вытащила и посмотрела на запястье раньше, чем на окно. Узлов было пять. Накануне вечером я их пересчитала трижды пальцем, не вслух, потому что вслух Валентина Петровна не велела. Шесть. Я даже конец шнурка прижала ногтем, чтобы запомнить, где кончается рядок. Теперь конец висел на палец длиннее, и третий от кисти узел был распущен...

Начало истории — в подборке «Оберег на семь узлов» на канале. Это часть 3 из 6. В Тишь я тогда съездила зря. Валентина Петровна к себе пустила, чаем напоила, а про шнурок говорить не стала — сказала: «Не на ночь глядя». В бабушкином доме я перерыла всё второй раз, до трухи, и не нашла ни тетради, ни письма. Только сундук стоял под окном пустой, с откинутой крышкой, хотя я его точно закрывала. Утренним автобусом я вернулась в райцентр, отработала три смены подряд, и в четверг стояла на приёмке. Машина пришла в полдевятого...

Начало истории — в подборке «Оберег на семь узлов» на канале. Это часть 2 из 6. Доводчик на подъездной двери сорвали ещё осенью, и с тех пор дверь хлопает так, что в тринадцатой квартире на втором этаже подпрыгивает посуда в сушилке. Я к этому привыкла за полтора года. Даже спала под это. Комнату я снимаю за шесть тысяч, свою, с отдельным входом в санузел, — по райцентру это дёшево, потому что дом старый и вода по утрам идёт ржавая минуты три. В тот день у нас в сельпо была ревизия. Считали консервы, тушёнку по сто двадцать восемь, крупу, мыло...

Бабушку Устинью Гавриловну хоронили во вторник, в самую распутицу. Автобус из райцентра до Тиши ходит два раза в день — в семь десять и в шестнадцать сорок. Сорок один километр, из них восемь по грунтовке, которую весной размывает так, что водитель Серёга крестится на подъёме и просит всех пересесть вперёд, чтобы задок не заносило. Я приехала утренним, с двумя пакетами: крупа, конфеты, три пачки свечей и клеёнка на стол. Клеёнку в сельпо у нас берут только на поминки, я это по своей же кассе знаю — сама там за прилавком стою четвёртый год...