Клятва на песке

Роман вернулся на следующий день. Я стояла на пляже, на том самом месте, где мы встретились снова после моего возвращения. Море шумело тихо, волны лениво накатывали на песок. Сентябрь кончался, воздух стал прохладнее, но солнце всё ещё грело. Я увидела его издалека – высокая фигура, широкие плечи, знакомая походка. Он шёл по песку, не отрывая взгляда от меня. Рюкзак на плече, та самая выцветшая футболка, джинсы. Загорелое лицо, усталые глаза, но в них – облегчение, радость, что-то ещё, чему я не могла подобрать название...

Утром я пошла в прокуратуру. Здание серое, унылое, с облупившейся краской и железными дверями. Я стояла перед входом минуту, сжимая в кармане диктофон. Внутри всё сжалось от страха. А вдруг не поверят? А вдруг скажут, что запись ничего не доказывает? А вдруг Кирилл узнает и сделает что-то ещё хуже? Не думай, сказала я себе. Просто иди. Я толкнула дверь и вошла. В коридоре пахло казённой пылью и старыми бумагами. Дежурная – женщина лет пятидесяти, в выцветшей форме – подняла глаза от журнала. – Вам куда? – Мне нужно подать заявление...

Роман исчез. Я пришла к нему утром – как обычно, с термосом кофе и пакетом булочек из пекарни. Постучала в дверь. Никто не открыл. Постучала ещё раз. Тишина. Я достала телефон, снова набрала его номер. За дверью зазвонил телефон – громко, настойчиво. Он даже не взял с собой телефон… У меня скрутило желудок. – Рома! – крикнула я. – Открой! Это я! Тишина. Я попробовала ручку. Заперто. Заглянула в окно – занавески задёрнуты, но в щели видна прихожая. Вещей Ромы нет. Господи, что случилось? Я звонила ещё десять раз...

На следующий день меня вызвала Клара Витальевна. Урок только закончился, я вытирала доску, когда в класс заглянула технический работник – Галина Петровна, пожилая женщина с добрыми глазами и вечным платком на голове. – Екатерина Сергеевна, директор просит вас зайти. Сейчас, если можно. У меня ёкнуло сердце. Я кивнула, отложила тряпку, пошла по коридору. Каблуки стучали по линолеуму – громко, тревожно. Дети высыпали из классов на перемену, галдели, смеялись. Я прошла мимо них как во сне. Дверь кабинета директора была приоткрыта...

Приказ пришёл через неделю после моей встречи с Кириллом. Роман написал мне днём: "Станцию закрывают. На ремонт. До следующего лета." Я уставилась в телефон, перечитывая сообщение. Станцию закрывают. Это значит – никакой работы. Никакой зарплаты. На целый год. Я набрала его номер. Он взял трубку на втором гудке. – Рома, это правда? – Да. Только что получил уведомление. Сезон закончился, станция требует модернизации. Приказ подписан вчера. – В его голосе звучали усталость и горечь. – Кирилл курирует пляжи...

Первый день в школе я проспала будильник. Проснулась от того, что телефон надрывался на тумбочке, а за окном уже светло. Схватила трубку – семь сорок пять. Чёрт. У меня было пятнадцать минут, чтобы добраться до школы, а это двадцать минут пешком. Я вскочила, натянула первое, что попалось под руку – чёрные брюки и белую блузку, – взяла сумку и выбежала из дома, даже не причесавшись. Бежала по набережной, мимо закрытых кафе и редких прохожих, задыхаясь и проклиная себя. Добежала за двенадцать минут...