Пропавшая

Все главы Зима в тот год наступила рано и сразу взяла в оборот. Уже в ноябре ударили такие морозы, что Волга встала на неделю раньше обычного, и по льду можно было ходить. Снегу намело — по самую крышу, и Заборье утонуло в сугробах, как в белом море. Только дым из труб напоминал, что здесь ещё живут люди. Софья после поездки в район занемогла. Сначала думала — пройдёт. Но кашель усиливался, температура поднималась, и через неделю она уже лежала пластом, не в силах подняться. Степан метался, не зная, что делать...

Все главы Осень в тот год выдалась на диво погожая. Стоял сухой, тёплый сентябрь, каких давно не помнили даже старики. Листья на берёзах желтели медленно, нехотя, и солнце светило так ласково, словно хотело вознаградить людей за все тяготы прошлых лет. Волга текла спокойно, величаво, и в её зеркальной глади отражались золотые рощи, белые церкви далёких сёл и бескрайнее синее небо. В Заборье жизнь вошла в мирное русло. Урожай собрали богатый, хлеба хватило и государству сдать, и себе оставить. Люди отъелись, повеселели, даже песни по вечерам запели — чего давно не бывало...

Все главы Лето в тот год наступило рано и выдалось жарким. Уже в июне Волга прогрелась так, что можно было купаться, и ребятишки с утра до вечера плескались у берега, поднимая тучи брызг. В Заборье заколосились хлеба, зазеленели огороды, и даже воздух стал другим — густым, пряным, пахнущим цветущими травами и речной водой. Софья и Степан жили вместе, в материнской избе. Сначала было нелегко. Слишком много лет раздельной жизни, слишком много обид и недомолвок стояли между ними. Но постепенно, день за днём, они учились жить заново...

Все главы Дорога до районного центра была длинной – вёрст сорок, не меньше. Софья вышла затемно, когда первые петухи только начали перекликаться за околицей. На плече – тощий узелок с хлебом да варёной картошкой, на ногах – разношенные валенки, уже подшитые войлоком, но всё равно пропускающие влагу. Весна в тот год выдалась ранняя, снег сошёл быстро, и дорога превратилась в месиво из грязи и талой воды. Она шла, не оглядываясь на Заборье. В голове было пусто и звонко, как в пустом ведре. Мысли разбегались, как тараканы от света, и никак не хотели собираться в одну кучу...

Все главы Зима в тот год выдалась долгая, словно сама природа не хотела отпускать Заборье из своих ледяных объятий. Морозы стояли до самого марта, снег выпадал такой, что избы по окна занесло, и только протоптанные в сугробах тропинки напоминали, что здесь живут люди. Волга спала под ледяным панцирем, и только проруби, чернеющие на её белой поверхности, говорили о том, что жизнь теплится даже в такую стужу. После смерти матери Софья осталась одна. В первое время к ней часто заходили соседки — тётя...

Все главы Декабрь выдался морозным и снежным. Волга встала прочно, лёд толщиной в аршин выдерживал и сани, и подводы, и даже трактор, который прошёл по нему в начале месяца, пугая рыбу и рыбаков. В Заборье жизнь замерла, затаилась, как зверь в берлоге. Мужики изредка выходили на улицу, чтобы нарубить дров, принести воды, проведать скотину, и сразу прятались обратно в избы, где гудели печи и пахло щами да кислой капустой. Софья с матерью жили тихо, ни с кем не знались. Агафья после той ночи, когда получила письма, словно помолодела...