Нить гнева

Бал был не праздником. Это была демонстрация. Демонстрация власти, богатства и контроля. И одновременно — идеальное поле для игры, где все играли роли, а настоящие лица скрывались под масками. Палаты воеводы,...

Собор был полон. Не до отказа, как по большим праздникам, но на скамьях сидело человек пятьдесят — в основном женщины, старики, несколько крестьян с озабоченными лицами. Шла обычная дневная служба. Пение...

Они прибыли на день позже Велики. Подворье Богородице-Рождественского монастыря на окраине Белоозера было тихим, ухоженным островком в бурлящем море города. Святослав поселился в келье для приезжих священников...

Шум стоял оглушительный. Крики зазывал: «Свежая стерлядь! С пруда!», «Икра засоленная, первый сорт!», запах рыбы, водорослей, дешёвого табака и человеческого пота. Рыбный торг в Белоозере был душой города — бурлящей, вонючей, алчной и невероятно живой...

Перекрёсток был не отмечен ни столбом, ни часовенкой. Просто место, где старая, едва видная тропа, по которой она шла, встречалась с более наезженной дорогой, ведущей на северо-запад, к Белоозеру, и другой,...

Дорога к Белоозеру шла сначала лесом, потом — редкими, полузаброшенными деревеньками, и, наконец, вышла на простор — широкую, укатанную сотнями колёс и копыт дорогу, что вела прямиком к северным воротам города...