Будем жить

К началу девяностых годов большое село Вихровка изменилось: заасфальтировали центральную улицу, поставили новые кирпичные магазины, но дом Степана и Марии, стоявший чуть поодаль, ближе к реке, остался прежним. Разве что яблоневый сад, посаженный фронтовиком еще в пятидесятых, разросся так, что его тяжелые ветви теперь ложились прямо на тесовую крышу, а по весне двор утопал в кипении белых лепестков. Вы читаете продолжение девятой главы. Первая глава. Вторая глава. Третья глава. Четвертая глава. Пятая глава...

К началу восьмидесятых годов жизнь в просторном доме Марии и Степана наконец-то вошла в ту тихую, размеренную колею, о которой они мечтали всю молодость. Дети выросли, разъехались или обустроились рядом, в родной Вихровке. В избе стало непривычно просторно и гулко. Вы читаете продолжение восьмой главы. Первая глава. Вторая глава. Третья глава. Четвертая глава. Пятая глава. Шестая глава. Седьмая глава. Особой гордостью Марии был средний сын Михаил. В отличие от старшего Павла, которого манили чертежи и мосты, Мишка еще со школы грезил армией...

К середине шестидесятых дом Марии и Степана окончательно превратился в тот самый просторный, пахнущий сушеными яблоками и парным молоком улей, где никогда не затихали голоса. На стене подле круглых жестяных часов висел новенький отрывной календарь на 1967 год, а под ним, на широком деревянном комоде, теснились рамки с черно-белыми фотографиями. Вот Ганна с мужем-шофером в день свадьбы — оба серьезные, застывшие; вот Вера держит на руках первенца; а вот и младшие, стриженые под машинку хлопцы и круглолицые девчонки в пионерских галстуках...

Весна пятьдесят девятого года пришла на Полесье шумно, шало и страшно. Сначала в лесах глухо заворчали ручьи, а потом за одну ночь могучая, широкая река Припять взломала серый, пористый лед и вышла из берегов. Вода прибывала так быстро, что вскоре превратила огороды в ровные озерные плесы. Деревянные заборы ушли под воду по самые шапки, а старая верба у бани стояла теперь по пояс в мутной, пахнящей прелой травой и холодом воде. Вы читаете продолжение шестой главы. Первая глава. Вторая глава. Третья глава...

Зима пятьдесят пятого года выдалась свирепой, с тяжелыми застругами на дорогах и сухим, звенящим морозом, от которого вековые сосны в лесу трещали, как сухие пистолетные выстрелы. Но в просторном пятистенке, который Степан поднял своими руками на месте пепелища, было тепло. Пахло сухими яблоками, крутым ржаным тестом и сосновой смолой, которая до сих пор нет-нет да и выступала янтарными каплями на солнечной стороне бревен. Вы читаете продолжение пятой главы. Первая глава. Вторая глава. Третья глава...

Победный май сорок пятого года отшумел сиреневым цветом, но сладость мира на вкус оказалась горькой, как полынь. Война ушла, оставив после себя сиротские слезы, черные пепелища да вдовью тоску по невернувшимся мужикам. Белорусская деревня Вихровка лежала в руинах. На месте сорока некогда шумных, добротных крестьянских дворов теперь торчали лишь обгоревшие печные трубы — немые памятники довоенной жизни. Война не пощадила здесь ни одной хаты. Из прежних местных жителей, испытавших на себе все ужасы...