В АДУ СЕЙЧАС ЗИМА

Полковник приехал в полдень. На старой служебной «Волге» с флажком на капоте. Вышел. Высокий. Седой. В форме. С папкой. Подошёл. Не спешил. Остановился в двух шагах. Отец сидел на крыльце. Курил. Смотрел на дорогу. Он всегда смотрел на дорогу. С тех пор, как сын ушёл. С тех пор, как жена умерла. Полгода назад. Тихо. Во сне. Не дождавшись. – Здравствуйте, – сказал полковник. – Я из военкомата. По поводу вашего сына. Отец встал. Не сразу. Медленно. Посмотрел на него. Молча. – Сын, – сказал полковник...

Он вернулся домой через полгода. в свою деревню, к отцу и матери. Сначала Поезд, Автобус. Потом пешком. От остановки. Через поле. Мимо фермы. Где когда-то родилась Вятка. Где теперь никого. Только запах Сена и запах Детства. Он шёл. С протезами. Медленно. Криво. Но шёл. Мать увидела его из окна. Выбежала. Не плакала. Не причитала. Просто обняла. Крепко. Как в детстве. Как будто ему пять. Как будто он упал с велосипеда. И разбил коленку. И она говорила: «Ничего, сынок. Заживёт». И заживало. Дом. Крыша...

Его везли долго. Трясло. Больно. Он не считал минуты. Он смотрел в небо. В потолке было окно. Маленькое. Грязное. Но он видел. Облака. Серые. Низкие. Как шинель. Утки уже улетели. Или ещё летели. Где-то там. Далеко. Он не знал. Он просто смотрел. И думал: живой. Надо же. Живой. В госпитале пахло спиртом. И кровью. И чем-то ещё. Металлом. Или страхом. Он не мог понять. Операция. время потеряло смысл. после, его положили на койку. Белая простыня. Холодная. Как снег. Он посмотрел на неё. На то, что осталось от ног...

У войны, не только запах пороха. У войны есть запах ржавой воды и мокрой земли. И ещё металла. Как будто кто-то держит во рту старую монету. Антон знал этот запах. Он въелся в кожу. В волосы. В лёгкие...