Когда загорится Старый дворец

Ибрагим-паша стоял спиной к двери, глядя на Босфор. На нем был простой домашний кафтан цвета темной сливы, расшитый тусклым серебром, но даже в этой простоте сквозила такая властность, что вошедшие слуги казались лишь тенями...

Хюррем знала, что впереди опять разлука. Сулейман готовился покинуть столицу — огромная османская армия уже давно готовилась выступить в поход, ожидая лишь султанского приказа. В такие дни влажный воздух...

Джансу сидела на возвышении у стены, перебирая нити в шкатулке из кедрового дерева. Она всё ещё чувствовала себя здесь чужой. Её место было среди склянок с мазями и сушеных трав в лазарете, рядом с Алтынаджак-хатун...

Земля дрожала мелкой, монотонной дрожью не от землетрясения — просто копыта лошадей уже битый час мерили каменистую дорогу, ведущую прочь от Стамбула. Внутри обитого бархатом салона было сумрачно и душно...

Махидевран стояла у окна своих покоев, глядя на сад, который простирался за стенами, и чувствовала, как тишина этого утра заполняет её, как вода заполняет пустой кувшин. Она не выходила уже несколько недель...

Хюррем Султан не нравился запах этого утра. В воздухе Сераля стояла густая, сладкая вонь розового масла — служанки вылили его столько, пытаясь угодить ей перед выездом, что аромат стал удушливым, напоминая о погребальных благовониях...