Разное

Обычное утро вторника не предвещало никаких чудес. Я, как всегда, немного опаздывала в офис, на ходу застегивая пальто и мысленно прокручивая список дел на день. Выскочив на лестничную клетку, я привычным жестом нажала кнопку вызова лифта. Кабина приехала почти сразу. Двери плавно разъехались, и я шагнула внутрь, но тут же осеклась. В лифте уже стояла пассажирка — сухонькая старушка в элегантном, немного старомодном шерстяном пальто и шляпке-таблетке. А на сгибе ее локтя уютно устроилась маленькая собачка, похожая на брюссельского гриффона, со смешной бородкой и выразительной мордочкой...

В комиссионном магазине на улице Рубинштейна всегда пахло чужим детством: нафталином, старой кожей и чуть уловимой сладостью погибших духов. Лидия Васильевна зашла сюда от тоски : муж умер три года назад, сын уехал в Тюмень, а дома, в пустой трёхкомнатной квартире, даже часы, казалось, тикали в ритме «поздно-поздно». Она перебирала безделушки: фарфоровые пастушки с отбитыми носами, чернильные приборы без чернильниц, броши с выпавшими камнями. И вдруг на нижней полке, под грудой выцветших открыток, заметила шар...

Каждое 31 октября женщина видит из окна своей дачи мерцающую алею, ведущую в усадьбу, которой не существует... Нужно сделать выбор, который изменит все. Октябрь на даче всегда пах увяданием — мокрой корой, прелыми листьями и горьким дымом из печных труб. Ирине нравилось это время. Когда разъезжались шумные соседи, кооператив погружался в чуткую, дремотную тишину. Здесь, среди старых яблонь и скрипучих половиц, её пятьдесят три года казались не грузом, а уютной, хорошо обжитой одеждой. Но каждую осень, ровно тридцать первого октября, этот привычный мир истончался...

Утром за столом кто-то нехотя говорит, что ночью приснился тяжелый сон. Не просто неприятный, а с липким ощущением беды. И вдруг выясняется, что похожий сон уже был у другого человека дома, только в другой день, с почти той же деталью. Самое неприятное здесь даже не сам сон. Холодок пробегает от совпадения: одинаковый предмет, похожий финал, то же чувство в груди после пробуждения. И вот уже страшно не спать, а услышать от кого-то третьего: у меня было почти то же самое. Часто причина оказывается в общей атмосфере дома...

Получив наследство Елена думала, что попала в сказку, но ловушка вскоре захлопнулась. Нужно делать выбор и Елена решилась... Звонок нотариуса застал Елену за мытьем окон. Осень в этом году выдалась сырой, серой, и старые рамы в ее двушке на окраине города покрылись липким налетом тоски. Новость о наследстве от двоюродной тетки Лидии, которую Елена видела от силы раза три в раннем детстве, стала скорее поводом для недоумения, чем для радости. Тетка Лидия, одинокая и со странностями, жила в старом фонде в центре...

Бойся своих желаний Тяжелые бархатные шторы, густо-бордовые, почти черные в скупом свете свечей, казались живыми. Они словно впитывали звуки, делая тишину в гостиной вязкой и осязаемой. Маргарита сидела за круглым столиком, покрытым потертой зеленой скатертью. Карты Таро, раскинутые веером, смотрели на нее безликими арканами, не сулящими ничего хорошего. "Башня". "Смерть". "Дьявол". Классический набор для разбитого сердца. Ей было сорок восемь, и она любила. Любила так, как, казалось, можно любить только в юности – безрассудно, до одури, до физической боли в груди при мысли о разлуке...