Хранилище

Архивы Цитадели Памяти мерцали голубым светом, проецируя летописи эры Перерождения. На стенах — голограммы Лиры, ее лицо, сотканное из звездной пыли, смотрело на посетителей без осуждения. Молодой историк-неоархеолог Тэйн провел пальцем по датам:   — «Протокол "Возрождение" запущен. Реальность стабилизирована на 87%...»   Его наставник, старый дроид с треснувшим экраном, щелкнул переключателем. Голос Зури, оцифрованный и искаженный веками, зазвучал из динамиков:   — «Она не хотела быть богиней. Она хотела дать нам шанс забыть ее имя»...

Вселенная за пределами Хранилища была мертва. Когда «Тень Гипериона» выползла из обломков станции, экипаж увидел, что Туманность Клинка больше не сверкала синевой.  Звезды горели тускло, как угли, а на месте планет висели разорванные кольца мусора. Даже космос казался больным — пространство пульсировало черными волнами, словно Вселенная истекала кровью из невидимой раны.  — Это… наш мир? — прошептала Зури, вжимаясь лицом в иллюминатор. Ее шрамы, некогда светящиеся, теперь были лишь тенями на коже...

Обсидиановое Хранилище висело перед ними, словно осколок ночи, вырванный из ткани реальности. Его поверхность поглощала свет, а гравитационные аномалии заставляли датчики «Тени Гипериона» визжать в панике. Зури, все еще дрожащая от слияния с Хранителем, ввела координаты шлюза — древний код, всплывший в ее памяти как проклятие.  — Они приближаются, — прошептала Лира, глядя на радар. Сотни сигналов Айло’ран, похожих на стаю хищных космических медуз, двигались к ним, оставляя за собой мерцающие следы искаженного пространства...

Корабль Сильвера, «Тень Гипериона», напоминал раненого зверя, рвущегося сквозь варп-тоннели. Стены дрожали, свет мерцал, а из вентиляции доносился шепот, словно сам металл стонал от боли. Лира, запертая в тесном отсеке для юнг, прижала ладонь к виску, где кристалл пульсировал в такт ритмам гиперпространства. Голоса Айло’ран в ее голове стали громче: «Они близко… Они проснулись».  — Кто проснулся? — прошептала она, но ответом стал взрыв сигнализации.  На палубе начался хаос. Лира выскользнула из отсека и замерла, услышав крики...

Датчики «Зодиака» пищали, как раненые звери. Лира, пристегнутая к креслу грузового модуля, впилась пальцами в подлокотники, пока корабль сотрясало от ударов. За иллюминатором плыли обломки конвоя: разорванные корпуса, мерцающие огни аварийных маячков и тела в разгерметизированных скафандрах, застывшие в немом крике.  — Лира! — голос капитана резал связь. — Проверь, что чертов грузовой отсек не развалится раньше, чем мы выпрыгнем из этого ада!  Она отстегнула ремни, и невесомость тут же подхватила ее, швырнув к потолку...