Ариша и Домовой

Осень пришла в дом Громовых незаметно, как всегда и бывает: вчера ещё окна были нараспашку, а сегодня утром на подоконнике лежал кленовый лист, и воздух на кухне пах сыростью и близким холодом. Ариша стояла посреди кухни и смотрела на кадушку. Та стояла в углу - старая, дубовая, тёмная от возраста, с обручами, которые блестели, будто их кто-то всю ночь полировал. Ариша знала эту кадушку с того дня, как переступила порог дома Громовых. Но руки на неё до сих пор не поднимались. - Она тяжёлая, - сказала она вслух, будто оправдываясь...

Утро началось с того, что на кухонном столе уже стояла большая миска, накрытая чистым полотенцем. Ариша откинула край — а там тесто. Живое, тёплое, дышащее. И сверху — три яблока, налитые, с красным бочком, и записочка корявым почерком: «Подошло уже. Не проворонь. И.С.» — Ой, — выдохнула Ариша. Она никогда не пекла пирогов. Ну, то есть один раз в двенадцать лет пробовала, но тогда у неё получились угольки, и мама сказала: «Ничего, доченька, не каждая баба за печь отвечает, ты лучше вышивай»...

Ариша проснулась от того, что за окном ещё было темно, а в животе уже поселился мятный холодок. Третий день она была законной супругой купеческого сына Петра Степановича Громова, и третий день на кухне творилось неладное...