Польские войны 18-19 вв.

19-го мая 1831 года, отряд наш (здесь 5-я батарейная рота) пошел форсированным маршем к Гродно, чтобы не допустить занятия города Гелгудом (Антоний), отделившимся от польской армии, чтобы пробраться к Литву и ее "поднять". На этом марше имели мы ночлег в Жолтках, на границе Царства (здесь Польского), по дороге к Белостоку. Моему генералу (Николай Иванович Корф) отвели небольшой домик, в котором я с канцелярией, поместился в мезонине. Поздно вечером является ко мне довольно благообразный еврей с просьбой "доложить о нем генералу, с которым ему нужно переговорить"...

(Пер. с нем.) В половине марта 1816 года, в Варшаве, на параде, великий князь цесаревич Константин Павлович приказал двум офицерам 3-го полка "взять оружие и стать в ряды" (?). Офицеры исполнили это приказание без малейшего признака неудовольствия и промаршировали два раза вокруг Саксонской площади; вслед за тем, великий князь приказал им "отдать оружие и занять свои прежние места". Тотчас после парада, общество офицеров 3-го полка объявило, что "они не могут служить с этими двумя офицерами, считая их разжалованными, так как подобного случая никогда еще не бывало в войске"...

Сделав в Думбеле двухчасовой привал, мы пошли в Сейны и пришли туда в сумерки, сделав в этот день 60-70 верст. На другой день рано утром я поехал в Сувалки и когда донес князю Витгенштейну "о вчерашнем деле," он сделал вполне заслуженное мною замечание, что "не следовало увлекаться и гнать повстанцев (здесь польское восстание 1863-1864 гг.) карьером, а нужно было преследовать их рысью", как я сказал выше. В первой половине августа 1863 года начальником нашего августовского отдела был назначен генерал-лейтенант Манюкин (Захар Степанович), начальник пехотной дивизии...

В июле 1863 года Александрийский гусарский полк пришёл форсированным маршем из Луцка в Сувалки. Когда командир нашего полка, Дмитрий Александрович Татищев, явился к начальнику Августовского отдела, князю Эмилю Витгенштейну, тот ему сказал, что "в Августовский губернии расплодилось столько повстанческих шаек, что едва ли найдется возможность полку долго отдохнуть, после быстрого перехода с Волыни, так как приходится идти разгонять шайки". Татищев ответил Витгенштейну просьбой от своего имени и всех...

Дибич пришел в Луков 29 марта 1831 года, в день сражения при деревне Игане, где поляки не умели воспользоваться своим положением и силою и где в особенности отличились 13-й и 14-й егерские полки. Главная квартира заняла Седлец 31 марта; а наш отряд (здесь 5-й батарейной роты) остался под Луковым, в 4-х милях от Седлеца. Здесь настигла нас эпидемическая холера; заболевало много, но смертность была невелика. В Литовском полку, примыкавшем к болотистой местности, заболевало в день 80 человек, а в Волынском, расположенном на сухой почве, заболевало в то же время только 40 человек...

На следующий день после Гроховского сражения великий князь (Константин Павлович) уехал в Белосток; мы его больше не видели. Константин Павлович жаждал решительной победы, дабы скорее покончить эту неприятную, войну. Теперь дело затянулось надолго и он в негодовании удалился с театра войны. Чтобы разъяснить насколько поляки ценили расположение к ним великого князя, расскажу следующий факт. Любимый его полк, 4-й линейный, за каждый развод получал не менее злотувки на человека и всегда пользовался особенным его покровительством...