Русско-польские войны XVIII - XIX веков

Известия до нас доходили через варшавские и краковские газеты и самые неприятные, потому что поляки никогда не писали правды, стараясь тем поддерживать всячески хорошее мнение в народе о делах их войска. Резервы их, находившиеся в Краковском воеводстве, имели неоднократно гибельные для нас намерения. Узнавши ложно, что будто бы у нас скрыто оружие по близости, у мельника, они послали отряд удостовериться и, ежели бы была хотя тень правды, как они после сказывали, то поступили бы с нами, как с бунтовщиками против народного правительства...

В продолжение этого времени (здесь польское восстание 1830-1831) было уже несколько сражений, и, несмотря на знамена, которые поляки старались оставлять нашим войскам с надписью: "За вашу и нашу вольность", русские всё подвигались вперед. Предположением мятежников было отослать турецкому султану, с депутацией, знамёна, находившиеся в Варшаве, взятые русскими у турок в 1828 г. и присланные императором (Николай I) цесаревичу (великий князь Константин Павлович), но они не успели исполнить этого намерения, потому что русские были уже близ Варшавы со стороны Праги...

Служа в войсках, находившихся в Варшаве, под начальством цесаревича и великого князя Константина Павловича в лейб-гвардии Литовском полку и пользовавшись его милостивым вниманием и доверенностью, я, состоя адъютантом при начальнике главного штаба его высочества, графе Куруте (Дмитрий Дмитриевич), имел особенное поручение "быть начальником отделения военных кантонистов", избранных из киевского, псковского, витебского, смоленского и херсонского отделений и поступивших в распоряжение его высочества...

В польскую капанию 1831 года, громадное большинство русских военных сил было оттянуто из центра к польской окраине, так что даже многие пограничные области, в том числе и Литва, остались почти совсем без войск. Поляки воспользовались крупным промахом "обнажения Литвы"; эмиссары их возмущали народ, а польский генерал Гелгуд (Антоний), со значительными силами ворвался в Северо-западный край и пошел к Вильне, терроризируя, по пути, преданное нам население и возбуждая фанатизм во всех, кто сочувствовал польской справе...

В костеле взятой нами Воли были разложены в ряд раненые, которым требовалось делать ампутации. Я зашел посмотреть на работу хирургов, и не мог надивиться хладнокровию или, лучше сказать, навыку их в этом упражнении. Стон и крик несчастных под ножом ужасен. Нашему непривычному брату нельзя долго смотреть на ампутации: сколько я ни крепился достоять до того, когда начнут пилить кость, но колена подкашивались, и я поспешил вон из костела. На следующее утро, во время перемирия, я еще раз туда зашел,...

Когда начнется приступ в Варшаве (1831) известно не было, но мы ожидали его с нетерпением. Военного совета Паскевич не собирал, но, как рассказывали, поручил корпусным командирам, начальнику главного штаба и генерал-квартирмейстеру составить, каждому, свой план взятия Варшавы и ему представить. Войска упражнялись ежедневно и при помощи фашин и штурмовых лестниц - делали репетиции штурма. Когда все уже было подготовлено, Паскевич решился испытать, - "нельзя ли покончить без кровопролития", для чего...