Мямля

Света долго переживала свою неудачу с высшим обществом. Она ходила хмурая, мало разговаривала, на вопросы отвечала односложно. А потом, когда боль немного утихла, начала шутить — грустно, с горькой усмешкой: — Ну не жили богато, не стоило и привыкать...

— Мы уже на пороге в высшее общество, — радостно сообщила Света маме. Валентина сидела за столом, пила чай с мятой, и от неожиданности аж поперхнулась. Закашлялась, вытерла губы тыльной стороной ладони, уставилась на дочь...

— Я никогда не думала, что Света такой станет, — сказала Валентина мужу, когда они вернулись в дом. Она села на табуретку, сложила руки на коленях и смотрела в одну точку. — Ты представляешь, Саш, они снова прошли мимо нас с полными сумками, отвернули лицо...

Три года пролетели как один день. Валентина иногда ловила себя на мысли, что время ускорилось — раньше дни тянулись медленно, а теперь не успеешь оглянуться, а уже зима, уже весна, уже снова осень. И с каждым годом всё тяжелее...

Подготовка к свадьбе Нади шла полным ходом. Родители суетились с утра до вечера. Валентина достала водку по блату — через знакомую заведующую магазином, тайком, чтобы никто не видел. Александр забил быка на мясо, разделал, разложил по ящикам — часть пойдет на стол, часть в морозилку, на потом...

Валентина всё чаще ловила себя на том, что смотрит на дочерей и не узнаёт их. Вроде бы те же лица, тот же разрез глаз, те же привычки, что с детства, — но уже не девочки. Взрослые. Чужие почти. И страшно было отпускать их в город, в эту неизвестность, где никто не подскажет, не направит, не прикроет...