Я выбираю себя

— Ты серьёзно хочешь завести кота? — Денис поднял голову от телефона и уставился на Анюту так, словно она предложила завести крокодила. — Кошку, — поправила она, не отрываясь от журнала. — И не просто хочу, а очень хочу. Они сидели на кухне их съёмной однушки, где с трудом помещался даже обеденный стол. Денис окинул взглядом тесное пространство: холодильник почти вплотную к плите, балкон, заваленный коробками от техники, окно, выходящее прямо на соседскую стену. — Аня, ну посмотри вокруг. Тут двоим тесно, а ты ещё и животное...

— Добивайся, ты же мужчина , — произнесла она, отодвигая чашку с остывшим капучино. Я усмехнулся и сказал: — Нет. Татьяна замерла с приподнятой бровью. Видимо, такого поворота она не ожидала. За окном кафе моросил октябрьский дождь, и капли стекали по стеклу, оставляя размытые следы — как наши три года отношений, которые то начинались, то заканчивались по её настроению. — То есть как "нет"? — в её голосе прозвучала искренняя растерянность. — Обычно. Отрицательное утверждение, выражающая несогласие, — я допил свой эспрессо и поставил чашку на блюдце...

— Ты же понимаешь, что мы не можем так больше? — Олег развернул свой ноутбук экраном к Тамаре. — Смотри, вот расходы за месяц. А вот доход. Видишь разницу? Тамара перевела взгляд с таблицы на мужа. Они сидели на кухне их новой двухкомнатной квартиры — той самой, о которой мечтали пять лет. Ипотеку наконец одобрили в прошлом году, и казалось, что жизнь расцветёт новыми красками. Но вместо красок появились счета, платёжки и постоянное напряжение в голосе супруга. — Я вижу, — тихо ответила она. — Просто не знаю, что ещё можно урезать...

— Ты серьёзно? Этот? — Галя чуть не подавилась кофе, когда увидела фото в телефоне подруги. — Именно этот, — Светлана отодвинула телефон подальше, словно боясь, что Галя сейчас выхватит его и удалит снимок. — Мы встречаемся уже три месяца. — Света, но это же... — Галя замолчала, подбирая слова. — Ну ты помнишь, как ты называла его? "Серый мышонок в очках", кажется? — Точнее, "серый мышонок в дурацких очках с зарплатой охранника", — поправила Светлана и усмехнулась. — Память у тебя отличная. Это было десять лет назад...

— Ты сегодня особенно красивая, — Глеб обнял меня со спины, зарывшись лицом в мои волосы. Я смотрела на наше отражение в зеркале съёмной квартиры на окраине города. Мы встречались здесь уже два года. Каждую среду и пятницу. Иногда — в понедельник, если ему удавалось придумать очередную служебную командировку. — Особенно красивая для среды? — усмехнулась я, разворачиваясь к нему. Глеб рассмеялся, но в его глазах мелькнула тень смущения. Он не любил, когда я иронизировала над нашей ситуацией. Ему хотелось верить, что между нами что-то большее, чем съёмная однушка и встречи по расписанию...

— Ты думаешь, что это нормально? — Таисия поставила кружку так резко, что чай плеснул на стол. — Что именно? — Роман даже не поднял головы от телефона. — То, что мы живём у твоих родителей. В сорок лет. Понимаешь? Сорок. — Тридцать восемь, — машинально поправил он. — О, извини. Тридцать восемь. Принципиально меняет дело. Вот так начинались их ссоры в последнее время. Каждая следующая всё больше напоминала предыдущую, как серии бесконечного сериала, где ты уже знаешь все реплики наизусть, но почему-то продолжаешь смотреть...