СОЮЗ 17 популярных пародий

Антон едет на МТЗ по зимнему полю. Мороз минус тридцать. Снег валит такой, что трактор уже не едет, а ползёт, как пенсионер после бани. И тут — красный круг. Горит ровно, красиво, как будто кто‑то поставил гигантский «подогрев для НЛО». В центре — блестящая тарелка. Парит над землёй, как будто ищет, где припарковаться, чтобы не платить. Антон подходит. Круг тёплый. Снег тает. Трактор ревнует. И тут из тумана выходит ТЕНЬ. Высокая, тонкая, как вышка сотовой связи. Глаза — две синие лампочки, как у холодильника, который забыл закрыть...

Крещенская ночь. Мороз — минус сорок. Звёзды висят так низко, что одна из них уже подмигивает. Женщина на дежурстве. Будка, чай, тишина. Маневровый состав должен прийти через сорок минут. Всё спокойно. Пока не начинается шаг-шаг-шаг по шпалам. Она выходит с фонарём. А там — мужик. В тулупе, без шапки, с выражением лица «я тут не просто так». Но вместо мистики он говорит: — Чай у тебя какой? Она зависает. — Чёрный… с лимоном… Он кивает. — Лимон — это хорошо. А сахар? — Две ложки… Он хмурится. — Много...

Мне в комментариях написали: «Вы слышали про полуторку, которую слышно, но не видно?» Я бы посмеялся, но я знаю эту тварь лично. Она — как сосед, который приходит в гости, но звонит не в дверь, а в твою психику. Первый раз мне про неё рассказал дед‑алтаец. Мы сидели у печки, он рассказывал, как однажды медведь украл у него варежку, а потом вдруг говорит: — Если ночью услышишь грузовик — не выходи. — Почему? — Обидится. Я подумал, что дед шутит. Но дед не шутил. Алтай — это место, где даже ветер может обидеться, если ты на него не так посмотрел...

Дорогу развезло так, что старенький «универсал» Олега ехал не вперёд, а вниз, пытаясь закопаться в землю и умереть. Но Олег был упрямый: ему надо на дачу брата. Брат умер от инфаркта. В 40 лет. На даче. Олег подумал: «Ну да, бывает. Наверное, увидел счёт за электричество». Он ехал, пока ноябрьские сумерки не превратили лес в декорации к фильму «Не ходи туда, дурак». Дачный массив был мёртв. Ни света, ни людей, ни даже кота. Только дождь, грязь и ощущение, что сейчас из-за угла выйдет налоговая. Дом брата стоял на отшибе, как будто сам стеснялся соседей...

Ноябрьская грязь на хуторе была такой густой, что если бы Степан уронил туда корову, он бы её уже не нашёл. Один раз он уронил туда сапог — и сапог вернулся через неделю, но уже с характером. Степан сидел на кухне, чинил капкан, который ломался чаще, чем его терпение. Лампа коптила так, будто пыталась уйти в отставку. И тут — стук. Тук. Тук. Тук. Степан вздрогнул. Он знал этот стук. Это был Серый Почтальон — существо, которое доставляло письма даже тем, кто давно выписался из жизни. — Хозяин… вам...

В прихожей лязгнул замок. Так лязгает только один человек — тот, кто: Паша вздрогнул, пульт улетел в потолок, отскочил и включил телек на максимальной громкости. На экране кто‑то кричал: «ПОКУПАЙТЕ СКОВОРОДКУ, КОТОРАЯ НЕ ПРИГОРАЕТ!» Аня подняла голову: — Это мама? Она опять ключи потеряла? Паша хотел сказать: «Аня, мама… ну… временно недоступна», но язык сказал: «Я в отпуске, брат». Дверь открылась. В квартиру вошёл запах мокрой земли, осени и… школьной столовой. Мама стояла на пороге. Вся в глине...