История моей семьи: казаки, крестьяне и священники

Мой прадед вернулся с фронта Первой Мировой Войны в 1917 году. Дома его ждала семья. Началась новая жизнь – и новая страна. В этой статье я расскажу, как он строил советскую экономику в Костроме, пережил громкий скандал в Москве и переехал в Новосибирск. Для тех, кто ждал окончания этой истории, оно здесь – в этой статье. В 1918 году прадед вступил в партию и начал строить карьеру. Сначала он работал инструктором отдела труда города Костромы. Затем заведовал городской биржей труда. В октябре 1918 года его перевели в Губпродком – сначала уполномоченным, затем членом коллегии...

Вы знали, что в архивах хранятся страховые дела начала XX века? Я нашла одно такое – о доме моего прадеда. Он жил в Новониколаевске, когда город ещё не назывался Новосибирском. Я очень волновалась, заказывая это дело: оно могло рассказать о нём что-то, чего я не знала...

Я знала, что моего деда звали Юрий Сергеевич. Значит, его отца – Сергей. Но сам прадед оставался для меня просто именем, без лица, без биографии. Когда я впервые нашла его в документах, я испытала огромное воодушевление...

«Ну и что, изменился Новосибирск за 40 лет или нет?» – спросите вы. Я отвечу: и да, и нет. Я написала несколько статей о Новосибирске. Рассказывала про Оперный театр, про набережную, про Академгородок. Но остались ещё места, которые я берегла напоследок. В этом году я разбирала папины старые фотографии. Он много снимал город в 1970–80-е. Я посмотрела на его кадры и поняла, что хочу сходить туда же и снять то же самое. Получилось семь мест. Некоторые изменились до неузнаваемости. Некоторые – почти нет...

Семейная легенда говорит, что брат моего прадеда Дмитрий Филиппович Столбов был в плену во время Русско-японской войны. Он был крестьянином из вятской деревни – и оказался на корабле. А в метрике он значится как «запасный старший кочегар». Я решила проверить легенду и поняла, что не знаю, с чего начать. Запись о Дмитрии Филипповиче я нашла совершенно случайно – в метрической книге села Юкаменского. К этому приходу относилась деревня, где он родился. В записи о крещении он был указан как восприемник, то есть крестный...

У моего папы осталось много фотографий. Десяток коробок для бумаг и несколько альбомов. Большинство снимков сделаны в XX веке. Многие он подписал. Но есть и такие, про которые он сам говорил мне: «Это какая-то родственница с мальчиком. Я помню, что они жили у нас во время войны». Он и сам не знал, кто именно изображён. Архив я разобрала, но на финальном этапе остановилась. Что делать с ним, если оставить все коробки у себя невозможно, а отдать знакомым уже некому? Когда я занималась семейным архивом, то сортировала снимки по темам, по годам...