Истории, вдыхающие новую жизнь

Я перестала ждать извинений в 49 лет, и впервые за много лет смогла свободно дышать Каждое утро я открывала телефон до того, как ставила чайник. Не чтобы узнать новости. Я ждала одного сообщения. От Андрея. Он должен был написать: «Прости, я был неправ». Всего пять слов. Но они не появлялись уже третий год. *** Мы прожили вместе двадцать четыре года. Не идеально, конечно. В нашей семье вообще мало что было идеальным, зато многое держалось на привычке. А потом Андрей однажды сказал, что ему нужно пожить отдельно...

В 6:17 утра телефон зазвонил на подоконнике, хотя я поставила его на беззвучный режим. На экране высветилось имя Нины. Я смотрела на него и не брала трубку. Через минуту пришло сообщение: «Ты опять меня бросаешь? Я всю ночь не спала». Я сидела на краю кровати и держала в руках остывшую кружку. За окном дворник собирал в кучу мокрые листья, а в кухне тихо капала вода из крана. Раньше я бы сразу перезвонила. Нина была моей подругой десять лет. Мы познакомились в очереди в районной поликлинике, когда обе ждали справки для санатория...

В семь утра я поставила чемодан на весы и вынула из него шерстяной плед. Чемодан всё равно показывал больше двадцати килограммов, хотя внутри лежали только одежда, две чашки и банка варенья из жёлтой сливы. На кухне гудел холодильник. За окном дворник собирал мокрые листья в одну длинную полосу, будто пытался подмести саму осень. Я стояла посреди квартиры и думала: «Сейчас позвоню и отменю». Мне было сорок семь. За плечами у меня был один брак, взрослая дочь, работа в бухгалтерии и квартира на пятом этаже, где каждый сосед знал, во сколько я ухожу утром...

В тот вечер я стояла у плиты и держала в руке мокрую прихватку. Телефон звонил уже третий раз. На экране высветилось имя соседки Лидии Павловны. Я знала, зачем она звонит. Скорее всего, попросит посидеть с внуком. Или забрать посылку. Или съездить за лекарствами, потому что «вам всё равно по пути». Хотя до ближайшей аптеки от моего дома было двадцать минут на автобусе. Телефон замолчал. Я вытерла руки о полотенце, поставила чайник и только потом перезвонила. Лидия Павловна ответила сразу: «Ой, Валя, хорошо, что ты сама...

В семь вечера Елена стояла у зеркала и держала в руках одну серёжку. Вторую она уже надела, но никак не могла застегнуть замок. На кухне остывал чай. В прихожей тихо гудел холодильник, а на экране телефона светилось сообщение: «Я уже в кафе. Столик у окна». Елена посмотрела на себя. Тёмно синее платье, невысокие туфли, волосы собраны так, как она обычно делала для работы. Ни блёсток, ни яркой помады. Только тонкая цепочка на шее. Можно же ещё написать, что заболела. Она села на край кровати и положила телефон рядом...

Елена стояла у окна аэропорта и считала самолёты. Не те, что взлетали. Те, что уже приземлились. Вот один коснулся полосы, вот второй медленно свернул к зданию. Люди внутри пока ещё сидели на своих местах, а потом откроются двери, и они выйдут с сумками, пакетами, детьми. Обычные люди. Живые. Немного помятые после дороги. Елена смотрела на них и думала: как у них получается просто взять и прилететь? Ей было пятьдесят шесть. За двадцать лет она ни разу не поднималась в небо. Первый и последний полёт случился в 36 лет...