ОТ СТИХА К СТИХУ

***** БАСНЯ ****** * Бутылка коньяка – вся этикетка в звездах – в гостях у сигареты засиделась… Расспорились они, забыв про сон и отдых, – кто делает из них полезней дело. Хозяйка – симпатяга с желтым фильтром пускала кольца элегантно в потолок… И струи дыма узором вились хитрым: «А ты, приятель, тоже так бы смог?» Бутыль в ответ стучала горловиной в хрусталь фужера: «Ну-ка, оцени каков во мне букет волшебный винный - он многих знатоков моих пьянил...

*** Мы, мужчины, тоже склоны к исповеди. Иногда мы это делаем. Когда прижмет основательно и уже нет сил и терпения носить в себе свою боль… И не обязательно боль должна быть вселенского масштаба. Но если она постоянная и неотвязная это тоже мучительно… * Сергей выкуривает уже третью сигарету подряд. Мы полчаса сидим на старой деревянной скамейке в заброшенной липовой аллее на окраине города. Молчим. Я даже не отмахиваюсь от сигаретного дыма, который, после того как я героически и мучительно заставил себя бросить курить, мне одновременно противен и соблазнительно желанен...

********* Всего лишь взмах, всего лишь миг над бруствером застылым И бьется мой предсмертный крик товарищу в затылок. Всего лишь боль, всего лишь взрыв – поверь, все просто было … Мой батальон ушел в прорыв – меня землей накрыло...

*** 80 ЛЕТ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ *** *** ОДИН ОСТАЛСЯ ЖИВ В шинели мятой, хмурый и небритый, он к дзоту полз – седая голова. Бил пулемет, срезал как будто бритвой, полынь – траву… И пахла та трава таким далеким довоенным летом, что даже вздрогнешь – было ли оно? …За полчаса до страшного рассвета еще не зналось – время сочтено не только дням, но даже и мгновеньям большой семьи, что самый первый взрыв разрушит дом, убьет три поколенья живущих в нем… Один остался жив. Он проклянет косу, что вышел править, как повелось в деревне до зари… И ничего теперь уж не исправить – война и смерть сегодня косари...

***** Великой Победе 80 лет ***** *** НЕ ЗАРЯ ЗАПЕКАЛАСЬ В БИНТАХ Тишина перед боем густа – обжигает, как плавленый воск. Полк три дня в это поле врастал – километр траншей в полный рост. Кто сказал, что неведом был страх, что в атаку мы шли строевым? Не заря запекалась в бинтах - оставляется солнце живым. ОСКОЛКИ БУРАВИЛИ ГРЯЗЬ Лейтенант перекошенный яростью рот, словно дуло под сердце направил - я не слышу его, но я вижу: «Вперед!» - только тень за спиною оставил. Мы бежали, как будто друг друга...

***ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ 80 ЛЕТ *** *** Солдат шагает по перрону и лямка тощего мешка ползет по пыльному погону, и шрам – от шеи до виска. Солдат шагает по перрону – глаза, запавшие с тоски… Клубятся в тополях вороны, как похоронные листки...