Иностранцы в России

Дэниел продал свою студию в Чикаго за 340 тысяч долларов. Упаковал виолончель. Полетел в Воронеж — к жене на родину. Думал, три года перетерпит и вернётся. Не вернулся. Потому что через два месяца в обычной музыкалке увидел то, чего в Америке не существует. Даже за деньги. У Дэниела в Чикаго была своя музыкальная студия. Престижный район, дорогие инструменты, клиенты из приличных семей. Схема простая: 120 баксов за 45 минут. Хочешь учиться — плати. Экзаменов нет, отбора нет. Главное — карту не забыть...

Чемодан я везла через полмира, а в нём — вещь, которая не давала спать полгода. Аэропорт Кемерово, −20°, я в лёгком пальто трясусь мелкой дрожью. Подруги в Хайфе говорили: "Алиса, ты спятила? Продай хату онлайн и живи спокойно". Я кивала, врала про нотариуса и документы. Правду боялась сказать даже себе. В чемодане лежала потрёпанная шкатулка — нашла в вещах мамы после её ухода. К ней была приклеена записка корявым почерком: "Алисочка, прости за молчание. Верни это Петру". И адрес — дом напротив нашей старой девятиэтажки...

Когда я увидела троих мужиков в камуфляже с монтировками в руках, первая мысль была: всё, конец. Вторая: надо было слушать подруг и не ехать в эту Россию. А третья мысль вообще не успела сформироваться — потому что один из них уже открывал мою дверь. Меня зовут Эмили, 34 года, дизайнер из Сиэтла. Приехала в Архангельскую область за вдохновением для проекта. Подруги говорили: "Эм, ты что, там же глушь!" Я не слушала. Зря. Решила срезать по навигатору до какой-то старой церкви. Дорога сузилась, потом стала ледяной колеей...

Маркус Вебер рыдал в туалете аэропорта Цюриха. Только что нажал «отправить» на письме об увольнении из Nestlé. Зарплата 180 тысяч франков в год, квартира в центре, BMW в кредит — всё к чертям. Три месяца назад прилетел в русскую глушь учить дикарей варить шоколад. Улетал совсем другим человеком. Но обо всём по порядку. Коломенский завод — это треш. Оборудование из восьмидесятых, половина процессов ручная, техника безопасности на уровне «авось пронесёт». Маркус первый день ходил с блокнотом и записывал нарушения...

Меня зовут Изабелла, мне 32. Три года назад я ненавидела Россию, даже не побывав там. А сейчас на моей террасе Галина учит маму лепить пельмени, а Сергей Иваныч доказывает отцу, что шашлык жарить надо только на виноградной лозе. Началось с командировки в Петербург. Моя фирма поставляет оливковое масло, нужно было подписать контракт. Соседка Долорес кричала мне вслед: "Там медведи ходят по улицам! Тебя украдут!" Я сама верила в этот бред. Март. Питер встретил серым небом и снегом, который бил по лицу...

Кристоф уставился на чёрные экраны. 8 миллионов евро контракт, 4 дня до презентации, а его станция сдохла. Пахнет горелым, темнота, 23:30. Он знал, как это бывает дома: заявка через сайт, звонок утром, приезд через неделю, 300 евро просто за то, что посмотрели. Проект летит, репутация тоже. Написал русскому коллеге в панике. Тот через минуту: "Открой приложение, выбери электрика, позвони". Кристоф хмыкнул. Серьёзно? Приложение для электрика? Как будто искать таксиста. Но вариантов нет — открыл. Десятки анкет с фотками, отзывами, рейтингами...