Resident Evil. Fan fiction / Фанфикшн. "После рассвета"

Бёртон взглянул на часы – 23:01. Казалось, минувший день он продержался исключительно на кортизоле и кофе. Последний как раз закончился, пока Крис был на допросе. Барри повернулся к Редфилду: тот выглядел так, будто выгорел там изнутри. Он сидел, опять замкнув внимание на плитке под ногами и изредка вытирая краем футболки нервную испарину с лица. Джилл практически легла на спинку кресла, вытянув вперёд сложенные друг на друга ноги. Она уже не знала, куда деть измученное травмами и уставшее от стресса тело...

Дыхание глубокое, пульс размеренный, палец на курке... Крис аккуратно ступал по неровной почве, вслушиваясь в обманчивую тишину леса. Луч фонаря, надёжно зажатого в ладони, скользил между деревьями, обнажая их мрачные тени… Вдруг мир раскололся. Пространство разрезала пистолетная очередь и истошный крик Фроста. Редфилд бросился на звуки и увидел бездыханное тело Джозефа, окружённое стаей обезумевших доберманов. Неподалёку на земле сидела Джилл. Крис подскочил к ней и рывком поднял с земли: – Ну же! Она сорвалась с места...

Уже несколько минут Барри смотрел на отражение в стекле Гезелла, ожидая возобновления диалога. Тусклый свет лампы, едва освещавшей помещение, начинал раздражать. Наверное, это какой-то психологический трюк – создавать в комнате для допросов интимную обстановку. Чтобы подозреваемые неосознанно раскрывали свои грязные тайны. Хотя Бёртон был уверен – всё намного проще: шериф просто зажал бюджетные средства на обустройство участка. – С нашей стороны вопросов больше нет, – сказал агент Дженсон, заменивший своего напарника на этом этапе...

В начале пятого офицеров S.T.A.R.S. сопроводили в зал для пресс-конференций, где им предстояло провести большую часть дня. Он располагался в восточном крыле. Поскольку эта половина участка сегодня не работала, условие изоляции от внешних факторов выполнялось само собой. К тому же, из зала был прямой выход к комнате для допросов. В парадном холле R.P.D. на тот момент было непривычно оживлённо для выходного дня: помимо сотрудников ФБР, сюда прибыли представители мэрии и местного муниципалитета. Группы по несколько человек точечно захватили зал, обмениваясь тихими репликами и сдержанными жестами...

Минуты тянулись, как зажёванный до безвкусия «Бабл Гам». Викерс крутился на стуле, безотчётно тряся ногой и поглядывая на настенные часы. Полдень подходил к концу. «А если никто не приедет?». Продавив до упора спинку кресла, Бёртон подкидывал вверх теннисный мячик. Сейчас он с трудом мог сказать, что хуже: слушать, как орёт Айронс, или ждать, пока дело сдвинется с мёртвой точки. Валентайн в размышлении водила ручкой по бумаге. Выходила странная абстракция, словно портрет этого дня. Подложив руки под голову, Ребекка разглядывала рисунки Джилл, мысленно находясь где-то далеко отсюда...

Из динамика домофона раздавались громкие гудки, заглушающие трели птиц. Солнце уже начинало припекать, особенно это чувствовалось под плотной тканью формы. Рита Филлипс стояла перед металлическими воротами, уступавшими пафосом только коттеджу за ними. В нервном ожидании она дёргала коленом, размышляя о насущном. Наверное, лейтенант Брэнаг выбрал на эту «миссию» её из расчёта, что шериф не станет поднимать руку на женщину. Наконец томительное ожидание прервалось электронной мелодией, и створка витиеватой ограды со скрипом открылась...