На реальных событиях

Анджела сидела у окна своей квартиры на Мытной улице, наблюдая, как вечерняя Москва погружается в сумерки. Ресторан «Золотой век», которым она управляла уже восемь лет, работал как часы и без неё. Сын Максим звонил раз в неделю из Канады, где устроился программистом после университета. Муж Виктор покоился на Новодевичьем кладбище уже три года. — Тётя Анжела, ты опять грустишь? — раздался голос за спиной. Анджела обернулась. На пороге стояла её племянница Катя, двадцать пять лет, с пакетом продуктов в руках...

Анна стояла на перроне Казанского вокзала, крепко прижимая к себе годовалого Максима. Июльская жара была невыносимой, а малыш капризничал уже с утра. Она перечитывала билеты в десятый раз: вагон номер 7, женское купе, места 9 и 11. Два нижних места. Половина купэ. — Мам, ну наконец-то! — выдохнула она, когда увидела подходящий поезд. — Теперь хотя бы спокойно доедем до бабушки. Решение выкупить два места далось нелегко. Анна три дня считала и пересчитывала семейный бюджет. После развода денег катастрофически...

Светлана стояла у окна кухни, наблюдая, как муж Андрей возится с машиной во дворе их двухэтажного дома на улице Шевченко. Дождевые капли медленно стекали по стеклу, словно слезы, которые она так и не позволила себе пролить за все эти годы. Сегодня им исполнялось ровно тридцать лет совместной жизни. Тридцать лет без любви. В руках у неё дрожала чашка с остывшим чаем — тот самый сервиз с розочками, который подарила свекровь на их свадьбу в далёком 1989-м. Тогда Светлане было всего двадцать три, и она искренне верила, что любовь придёт...

Людмила Викторовна сидела в своем привычном углу офиса, уставившись на монитор компьютера. Цифры расплывались перед глазами, сливаясь в бесконечный поток дебета и кредита. Двадцать восемь лет она просидела за этим столом, двадцать восемь лет считала чужие деньги, сводила баланс, составляла отчеты. И сегодня, в свой пятьдесят первый день рождения, она впервые подумала: "А что, если это не вся моя жизнь?" Мысль пришла неожиданно, как запах свежеиспеченного хлеба из соседней пекарни, который иногда проникал в их серое офисное здание через приоткрытое окно...

Марина Евгеньевна сидела за кухонным столом, уставившись в чашку остывшего кофе. За окном моросил октябрьский дождь, и капли стекали по стеклу, словно слезы, которых у неё уже не осталось. В доме стояла привычная тишина — Сергей опять задерживался на работе, а может, просто не хотел возвращаться домой. Пятьдесят один год. Двадцать пять лет брака. Двое взрослых детей, которые давно живут своей жизнью. И пустота, которая с каждым годом становилась всё глубже. — Мам, ты как? — голос дочери Кати в телефонной трубке звучал встревоженно...

Ирина смотрела на две полоски на тесте и не могла поверить своим глазам. В сорок семь лет она снова станет мамой. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, соседи услышат его стук через стену. — Сергей! — позвала она мужа, который возился с краном на кухне. Он появился в дверях ванной комнаты с газовым ключом в руке, увидел её лицо и сразу понял. — Правда? — прошептал он, и в его глазах отразилось то же изумление, что и в её собственных. Ирина кивнула, не в силах произнести ни слова. Сергей бережно обнял её, и они стояли так, прижавшись друг к другу, пока не перестали дрожать от волнения...