Аластор Скиталец

Глава I: Духовный турист, или Как превратить провал в диссертацию Всякая цивилизация, прежде чем окончательно сгнить, порождает своих ученых-гробовщиков. Это особый тип людей, которые не творят мифы, но препарируют их; не поклоняются богам, но каталогизируют их; не живут в священном, но пишут о нем монографии, получая за это жалование. И двадцатый век, мой век, век, которому я дал Закон Воли, явил миру самый совершенный, самый утонченный и самый академически респектабельный образец такого интеллектуального некрофила. Его звали Мирча Элиаде. Он выполз на свет в Румынии, этой провинции на задворках...

Глава I: Плакальщик у серебряных вод Всякая эпоха, прежде чем издохнуть, рождает своих поэтов. И когда викторианский век, этот затянутый в корсет, страдающий несварением и лицемерием гигант, испускал свои последние, астматические хрипы, на свет божий явился самый совершенный его продукт, самый верный его могильщик и самый искренний плакальщик. Его звали Уильям Батлер Йейтс, но я, знавший его нутро лучше, чем он сам, всегда видел в нем лишь Вилли. Просто Вилли. Вечного юношу с глазами испуганной лани, всю жизнь пытавшегося спрятаться от мира в собственноручно сплетенном коконе из туманных грез....

Глава 1. Боннская мышеловка и святая корова материнства Ну что ж, давайте посмотрим на нашего титана, на этого Прометея музыки, Людвига ван Бетховена, без привычного пафосного придыхания и бронзовой пыли. Если отбросить сказки о «великом страдальце», перед нами предстанет картина маслом: классический маменькин сынок, которого женщины водили за нос с самого рождения, как балаганного медведя на ярмарке. И началась эта уморительная в своей безысходности трагикомедия 16 декабря 1770 года в Бонне, в унылом домишке, где пахло сыростью, перегаром и, конечно же, святой материнской любовью. Главной героиней...

Глава I: Явление Анти-Диониса Прежде чем мы приступим к препарированию нашего экспоната, усвойте одну простую истину: не все жизни заслуживают эпоса. Большинство – в лучшем случае сноски в книге забвения. Но случай Рене Генона, этого бухгалтера Абсолюта, этого аятоллы абстракций, уникален. Его биография – это не история восхождения, но шедевр испарения. Это поучительная повесть о том, как человек может родиться с единственной, всепоглощающей страстью: страстью к тому, чтобы не быть. Начнем, как и положено, с декораций. Представьте себе духовный вакуум, придайте ему географические очертания, назовите его Блуа...

Глава 1. Как из маленького Эдварда лепили норвежского Шопена Ну что ж, дамы и господа, любители троллей и фьордов, сегодня мы препарируем нашего северного соловья, нашего «Пера Гюнта» в миниатюре — Эдварда Хагерупа Грига. Вы думаете, это история о суровом викинге, который покорял горы музыкой? Ха! Это история о маленьком, тщедушном человечке (рост 152 см, вес — как у крупной собаки), которого всю жизнь, с самой колыбели, плющили, лепили и использовали, превращая его талант в семейный капитал. И началась эта нордическая трагикомедия 15 июня 1843 года в дождливом Бергене, в доме, где царила не музыка сфер, а железная воля Гесины Юдиты Хагеруп...

Глава I: Хроники бледного геометра, или Рождение Пророка наоборот Всякий век, испуганный собственным отражением, рождает пророков, что сулят ему не спасение, но бегство. В то время как одни, титаны воли, стремятся разбить скрижали ветхого закона и начертать на их обломках огненные руны Грядущего, другие, убоявшись рева новой зари, ищут утешения в саванах прошлого. И Париж, этот великолепный котел, где в начале двадцатого столетия бурлили в одном чане гений и шарлатанство, искусство и вырождение, явил миру самый совершенный образец такого беглеца. Его звали Рене Генон. Он выполз на свет в Блуа,...