Ведьмина психология. Роман

Утро следующего дня началось с того, что телефон пиликнул так громко, что Шустрик подпрыгнул на подоконнике и свалился вниз. — Я страж, а не акробат! — возмущённо мяукнул он, отряхиваясь. Я взяла телефон. Уведомление от банка. Перевод от Кости и Лены — 10 000 рублей. Десять. Тысяч. Я перечитала три раза. Потом четвёртый. — Кузьма! — заорала я. — Иди сюда! Кузьма вылез из-под дивана с выражением лица, которое говорило: «если это не котлеты, я ухожу обратно». — Что? — Смотри! — я ткнула телефоном ему в морду...

Лена пришла на следующий день с мужем. Его звали Костя. Высокий, плечистый, с руками, которые привыкли к тяжелой работе, но держали дочку так осторожно, будто она была из стекла. Он вошел в квартиру следом за женой, и я сразу заметила, как он смотрит на нее — с болью, с тревогой, с любовью, которая не знает, как помочь. — Здравствуйте, — сказал он, протягивая руку. Ладонь теплая, сухая, рукопожатие крепкое. — Я Костя. Спасибо, что согласились. — Проходите, — я провела их на кухню. — Чай? Кофе? — Кофе, — сказал Костя...

Лена пришла на следующий день в четыре часа. Я ждала её с утра — перебирала бабушкины тетради, где были записи про «чужое семя», раскладывала травы, которые принесла Зинаида Павловна, и три раза перемыла полы — Кузьма требовал идеальной чистоты «для такого случая». — Она боится, — сказал Шустрик, сидя на подоконнике и глядя во двор. — Я чую за три дома. Сердце колотится, ладони потеют. Но она идёт. — Откуда ты знаешь про ладони? — Я страж. Я чувствую такие вещи. — Он лизнул лапу. — И ещё она плакала утром...

Зинаида Павловна привела знакомить жениха. А он рассказал, что его внучка родила и не может взять ребёнка на руки. Врачи говорят — здорова. А я увидела между ними тень. Утро субботы началось с того, что Кузьма разбудил меня в семь часов, сев на подушку и заорал: — Вставай! Тёща идёт! — Какая тёща? — простонала я, зарываясь лицом в одеяло. — У меня нет тёщи. У меня вообще никого нет. — Зинаида идёт! С женихом! Я чувствую за три квартала! Они уже на рынке! — На каком рынке? — На рынке, где цветы покупают! Она в красном! Он в сером! Они счастливы! Это отвратительно! Я села...

Среда — день котлетный. Я решила это утром, когда проснулась от того, что Шустрик сидит у меня на груди и смотрит в глаза с выражением «ты обещала, и я не уйду, пока не получу». — Яра, — важно сказал Шустрик. — Ты обещала котлеты, они ждут. Страдают. — Котлеты не страдают. — Откуда ты знаешь? Ты была котлетой? Я сдалась. Потому что спорить с котом-стражем на голодный желудок — себе дороже. Кузьма, услышав слово «котлеты», материализовался на кухне раньше, чем я успела надеть тапки. Он сидел на подоконнике,...

Telegram-канал я завожу в среду вечером, после третьей банки варенья и долгого разговора с Кузьмой о том, как продвигать свои услуги, не выглядя сумасшедшей. — Назови «Ведьмина психология», — советует он, развалившись на подоконнике. — Честно и прямо. — Меня заблокируют. — За что? Правду не блокируют. Ну, почти. — Кузьма, ты домовой, а не специалист по продвижению. — Домовой с высшим образованием, — обижается он. — Я три поколения вашей семьи обслуживаю. Я видел такие стратегии, что твоим маркетологам и не снилось...