Квартиры, дачи и наследство: когда родня уже всё решила

– Мы дом продавать собираемся. В среду фотограф приедет. Нина Павловна перестала резать мясо и положила нож рядом с тарелкой. За большим столом сидели родители Романа, его сестра с мужем, Лена, четырнадцатилетняя Соня и сам именинник. До этой минуты всё шло спокойно: Романа поздравили с сорокалетием, поужинали, Лена уже собиралась принести торт. – Какой фотограф? – спросила Нина Павловна. Лена сразу посмотрела на мужа. – Ром, мы же хотели сказать маме позже. Он пожал плечами. – А какой смысл тянуть? Всё равно узнает...

– Прислуга за семейный стол не садится, – усмехнулась Алла и двумя пальцами сдвинула мою карточку с именем к краю скатерти. – Тебе место вон там, у стены. Ты же всё равно весь вечер будешь с персоналом бегать. До приезда молодых оставалось минут пятнадцать. Я стояла возле длинного стола в светлом ресторанном зале и смотрела сначала на Аллу, потом на собственную карточку. – Повтори, пожалуйста. Золовка поправила браслет и пожала плечами. – Лида, только не начинай. С утра то официантов зовёшь, то цветы проверяешь, то с управляющим ходишь...

– Мам, этот стол отсюда всё равно придётся убрать. В субботу привезут шкаф, а потом поставим перегородку. Валентина остановилась в дверях веранды. Егор стоял посреди помещения с рулеткой в руках. У стены лежали две коробки с крепежом и небольшая стремянка. Круглый стол, который много лет стоял у окна, сын уже отодвинул к двери. – Какую ещё перегородку ты собрался ставить? Егор опустил рулетку. – Я же говорил, что здесь можно сделать небольшую комнату. Отделим дальнюю часть, немного утеплим стену...

Огород мой, а урожай ваш? Свекровь повесила на калитку новый замок – Мам, ты замок поменяла? Старый ключ вообще не подходит. Раиса услышала сына ещё из дома, но выходить сразу не стала. Выключила чайник, вытерла руки и только потом вышла на крыльцо. За калиткой стояли Дмитрий и Алёна. Возле ног сына лежали две большие сумки, а Алёна держала пустой пластиковый ящик. Раиса посмотрела сначала на них, потом на новый навесной замок. – Потому старый ключ и не подходит, что замок другой. Дмитрий нахмурился...

Купила однушку в другом городе и не сказала детям. Узнали только через полгода – Мам, погоди. Какой ещё мастер в Ярославле? Ты разве там что-то снимаешь? Сергей замер с салатницей в руках. Я поняла, что сказала лишнее, ещё до того, как Лида подняла голову от тарелки. Мы ужинали у меня в воскресенье. Разговор был совершенно обычный: Сергей рассказывал про ремонт машины, Лида жаловалась на соседей, а я между делом сказала, что завтра надо позвонить мастеру – в Ярославле опять заедает балконная дверь...

– Гараж отца вы уже продали? Ирина, уже нагнувшаяся застегнуть сапог, подняла голову. – Завтра едем оформлять, мам. Павел договорился с покупателем. А что случилось? Наталья Сергеевна повесила кухонное полотенце на ручку двери и посмотрела на дочь так, словно этот разговор следовало начать гораздо раньше. – Тогда сапоги пока сними. За пять минут я не управлюсь. Ирина выпрямилась. В другое время она бы напомнила, что ей ещё ехать через полгорода. В сорок три года она привыкла рассчитывать день почти по минутам: работа в отделе снабжения, документы, звонки, пробки, магазин по дороге домой...