Как три стежка парижской портнихи зашили судьбу русской княгини
Граф Елагин заказывал для жены шедевр парижской моды, но получил идеальное орудие. На балу все восхищались дерзкой алой лилией, не зная, что его жена чувствует под ней ледяной ожог судьбы. Через три дня, когда княгиня перестала метаться в бреду, он нашёл в пустой мастерской лишь сломанную иглу — ту самую, что за три стежка до полуночи пришила к платью их общий конец. Парижская портниха, которую здесь звали мадемуазель Иветт, откинулась на спинку стула. Её руки, обычно ловкие и быстрые, лежали на коленях, как две мёртвые птицы...