— Юль, ты вообще соображаешь? Мать вчера весь вечер проплакала, у нее криз был гипертонический. Я ей два раза скорую хотела вызывать, она запретила — мол, не надо Юльку пугать, ей же работать завтра. А...
— Вы серьезно предлагаете мне бросить университет, к которому я готовилась три года, не вылезая из учебников? Вы понимаете, что значит медицинский, что значит потерять год, два, навсегда? Вы решили родить...
— Послушай, Вероника… Я живой человек. Мне тридцать семь. Я хочу приходить домой и видеть красивую, улыбающуюся женщину. Я хочу ласки, хочу нормального ужина, хочу планов на будущее. Ксения мне этого сейчас дать не может...
— Игорек, может, мы все еще раз обсудим? Сынок, ты пойми: я больше не справляюсь одна. Меня здоровье подводит, я не могу больше купать, переодевать, кормить мужчину, который весит больше, чем я. Пансионат хороший, честное слово — я сама туда ездила, все своими глазами видела...
Предыдущая часть
— Мам, ну какая же коробка? — Лена начала раздражаться. — Это отличная квартира! Светлая, новая! Вам на старости лет меньше забот.
— На старости лет! — всплеснула руками Нина Ивановна...
В то утро Лена проснулась от тишины. Обычно в семь тридцать на кухне Савелий возился с кофемашиной, а Даша топала босыми пятками по коридору в поисках кота Васьки. Но сегодня было тихо. Так тихо, что слышно...