Северная песнь

Серебристый Олень сердито ударил копытом и проговорил: –Если ты Король Волков, то это не значит, что тебе разрешено всё. Твоя шаманка хотела вселиться в невинного детеныша! И я вызываю тебя на поединок! Белый Волк оскалился: – Если я нарушил закон, то у меня были свои причины! Не задавайся, рогатый! Или напомнить, кто тут хищник? Олень только фыркнул: – Попробуй, догони! Он пустился по облакам Северного Сияния. Мало кто знает, что в Северном Сиянии обитают хранители всех животных и птиц. Серебристый олень бежал быстрее ветра...

Дракар «Гром» выглядел зловеще в густом тумане, который окутал его со всех сторон. Деревянное изваяние Одина выглядело пугающе, но оно отгоняло злых духов. Вот уже целых семь дней «Гром» шел в этой бесконечной, белёсой мгле. И казалось, что это никогда не закончится. Мореходство в такую погоду было опасным. Настроение на судне было напряженным, и Тир, чтобы не попасть под горячую руку капитана, спрятался в пустую бочку. Там, незаметно для себя, он и уснул. Мальчика разбудила крепкая ругань хромого кока...

Шаманка замерла и, с тревогой окинув взглядом гостей юрты, сказала: – Я не могу… Среди нас есть герой легенды, которая рвется наружу. Братья переглянулись. Никита беззаботно пожал плечами, а Эдуард поджал губы. В юрте заметно похолодало. Седовласая женщина поморщилась и начала: ­–Это история о... Она охнула и съежилась. Младшая шаманка подбежала к ней: – Айта, отдохните. А я принесу гостям угощение. Ник шепнул: – Хорошо, что Антона нет. На гастролях он нас морит голодом. От его морковки руки оранжевыми становятся...

Ледяные стены содрогались от лязга мечей и боевого клича великанов. Их было трое. Викинги окружали противников. В ход шел весь запас оружия. Одни пускали стрелы, другие метали копья, третьи орудовали мечами да кувалдами. Лиловая кожа гигантов была покрыта каменными наростами. Бородатые воины хмуро переглядывались, понимая, что это их последний бой, но всё равно яростно шли на врага. Затаившись за колонами Вива наблюдала за битвой. Ноги дрожали от слабости, глаза - сухи, в груди стоял ком горя. Обмороженные руки сжимались в кулаки...

Кто –то едет отдыхать в жаркие страны, а мы с мужем едем на север. Особенность Эдуарда требует этого. Мне нравилось путешествовать с мужем, но первые дни среди незнакомых людей были тяжелыми. Нашу пару воспринимали как неправильную и неравную. Эдуард относился к этому философски и говорил: – Равнодушие сильнее любого ответа. Мы живем, как умеем. Наше отличье было лишь в том, что у меня была коляска, и муж сам готовил. И Якутия не была исключением. Когда мы оказались в Якутии, то был март. Но в этой части света царила зима...

Когда я вспоминаю эту историю, то до сих пор, чувствую себя неуютно, хотя это случилось сорок лет назад. Это сейчас мои сыновья покупают мне самые крутые сотовые. А когда я был молодым, увидеть старика с навороченным телефоном, было в новинку. Но именно этот элемент будущего делал абсолютно фантастическую историю реальной и страшной. Страшно смотреть на столетнего старика, который день назад был твоим ровесником, страшно понимать, что на свете есть невероятные силы, способные в мгновение ока перебросить человека с севера на юг, страшно слушать о Великане – Боге, собирающим монеты...