Истории с детьми

Трава еще хранила утреннюю влагу, а поле в Холлинвелле дышало спокойствием, которое бывает только на детских праздниках. Белые рубашки, отполированные трубы, ровные линии оркестров. И вдруг - первый сбой. Один подросток теряет равновесие. Через минуту падает еще один. А потом поле словно накрывает невидимая волна. Никто не видел газа. Никто не слышал взрыва. Но десятки детей начали оседать на землю, как будто кто-то выключил в них силу держаться вертикально. И именно это делает ту июльскую сцену одной из самых тревожных загадок XX века...

Туман в Лондоне умеет прятать лица. Он висел над улицами, цеплялся за фонари, лез в щели домов и делал город похожим на огромную запертую комнату, где крик тонет раньше, чем долетит до соседнего окна. В таком воздухе легче всего исчезают те, кого и при ярком свете почти никто не замечает. Дети бедных женщин исчезали именно так. Сначала все выглядело почти милосердно. Молодая служанка, швея или гувернантка, оставшаяся с младенцем на руках без мужа и без денег, видела в газете крошечное объявление...

Августовское солнце висело над полями Суффолка, и пшеница шуршала так тихо, будто сама земля боялась спугнуть то, что вот-вот покажется из тени. У волчьих ям у деревни Вулпит крестьяне увидели двоих детей - мальчика и девочку. Их одежда была странного кроя, ткань казалась чужой, а кожа имела зеленоватый оттенок, словно в их жилах текла не кровь, а сумерки. Они не плакали громко и не звали никого по имени. Просто жались друг к другу, озирались и смотрели на людей так, как смотрят на огонь те, кто никогда не видел пламени...

21 марта 1983 года, утро, школа для девочек в Аррабе. Первая ученица вошла в класс, положила тетрадь и вдруг задержала дыхание. Она провела пальцами по горлу, будто там застряла крошка, и попросила воды. Через минуту ей стало трудно стоять. Кто-то у окна сказал, что пахнет тухлыми яйцами. Запах был слабым и исчез почти сразу. Но фраза осталась в классе дольше, чем сам воздух. Девочку вывели в коридор. Она шла, держась за стену, и один раз споткнулась на ровном месте. За ней вышла вторая. Через несколько минут — третья...

Ночью в доме Лайнингеров было шумно. Маленький Джеймс выгибался так, будто его прижимало ремнями к креслу. Он бил ногами и тянул руки вперёд, словно пытался открыть что-то перед собой. И каждый раз повторял одно и то же: самолёт горит, он не может выбраться. Мать пыталась разбудить его, но глаза оставались закрыты. Пальцы сжимались, как будто держали невидимые рычаги. Когда он наконец просыпался, дыхание было рваным, а подушка — мокрой. Днём он играл молча. Самолёты не летали по комнате — они падали...

4 ноября 1970 года в небольшой отдел социальной помощи в городе Темпл-Сити, Калифорния, вошла почти слепая женщина. Она явно перепутала двери: искала службу помощи слепым, но попала в соцзащиту. Рядом с ней стоял странный ребенок — худой, бледный, с запутанными волосами. Девочка не шла, а дергалась короткими шагами, как будто подпрыгивая. Руки она держала согнутыми перед грудью, словно лапы. Сотрудники сначала решили, что ребенку шесть или семь лет. Она была крошечной — ростом чуть больше метра...