Мусорщик

Крик учёного потонул в трескотне автоматов, а дальше произошло нечто странное. Я подумал о родном доме, с такой тоской, что заболело сердце. Хотелось закрыть глаза, но я был настолько зол, на надменного чинушу, солдат, чёртов портал, что твёрдо решил встретить смерть с открытыми глазами. Хоть так покажу несогласие. Может задену кого-нибудь. Пистолет в моей руке дёрнулся, едва не вылетев из руки. Аэлрин взмахнул руками, и пули и охраны и моя, словно завязли в вязкой субстанции. Это радовало. Лишними секунды жизни точно не будут...

Стоять на развилке и думать, я не имел времени. Вздохнув, и тоскливо посмотрев в сторону выхода, я подумал, что выбор у меня был. И я его сделал. Блок В-7 был идеально стерильным. Я шёл быстро, но немного прихрамывал, тело болело, и я чувствовал даже те мышцы, о наличии у себя которых даже не подозревал. Ни охраны, ни учёных не было. Может меня ловят, а может произошло что-то ещё. Словно в подтверждение моих мыслей, помещение неслабо так тряхануло. А затем ещё раз. – Вот чёрт! – когда тряхнуло ещё раз, я едва не упал, схватившись за стенку...

Дверь открылась, и в камеру вошёл охранник — не тот, что принёс воду, а другой, с жёстким взглядом и шрамом на щеке. Он окинул меня взглядом, хмыкнул и шагнул внутрь. – Вставай, – небрежно бросил он. – Пора. Я медленно поднялся, стараясь не показывать, что в руке у меня зажатый нож. Охранник подошёл ближе, собираясь схватить меня за плечо. В этот момент я резко выбросил руку вперёд и приставил лезвие к его горлу. – Тихо, – прошептал я. – Без криков. Иначе я обеспечу тебе разрез от уха до уха...

Свет в моей камере не горел. Пустое, безжизненное пространство, казалось высасывало жизнь из меня. К тому же, тело, ещё толком не оклемавшееся, после издевательств учёных болело. Меня стошнило, и я попытался отползти в дальний угол камеры. Бетонный пол оказался неприятно холодным и жёстким. Зря мы ругали кровати в жилых помещениях для работников. Ох, зря. Но ценить мы начинаем только то что потеряли. А я чувствую, что не скоро мне доведётся лежать в мягкой кровати. Тут скорее уж в сырой земле. Тьфу...

Меня вывели из кабинета, несколько поворотов и повели по новому коридору, уже не такому светлому и ухоженному. Стены здесь были из грубого бетона, местами покрытые пятнами плесени. Лампы мигали, отбрасывая неровные тени, а в воздухе витал запах сырости и чего‑то металлического, будто рядом хранили ржавое железо. Конвоиры шли молча, мне казалось, что они даже не дышали. Я пытался запомнить дорогу, но коридоры казались одинаковыми. Бесконечные повороты, двери с кодовыми замками, редкие посты охраны...

– Марк, верно? – он улыбался, но глаза остались холодными. – Рад, что вы пришли в себя. У нас к вам много вопросов. – Я так понимаю отказаться нельзя. – сказал я. – Какой проницательный юноша. – рассмеялся чиновник. – Всё верно. Когда вы устраивались сюда на работу, то подписали чёртову кучу бумажек, верно? Я кивнул. – Воот. – противно протянул он, подняв палец вверх. – И явно не читали. Хотите прочесть? Он протянул мне планшет. Мне показалось мелочным и не вежливым показывать недоверие. Да и если там ничего подобного нет, то что я им скажу? Как там было… Мир основанный на правилах? Хрен там...