Путь к всевластию

Во Владимире жизнь кипела так, как может кипеть лишь в мирное время, среди людей полностью довольных жизнью. Всеволод и Шварн прибыли туда в ярмарочный день и вынуждены были отстоять длинную очередь у городских ворот, вместе со многими другими, пришедшими в град князя Андрея со своим товаром или чтобы повеселиться и приобрести что-то для себя. Воинов оставили снаружи. Кто пустит в город, пусть и маленькое, но войско? Всеволод, не желая привлекать к себе внимания раньше времени, назвался сыном Шварна...

Воевода Шварн все более задумывался, что пора отходить от дел. Да и оставаться в Киеве, ставшем разменной монетой в битве князей он больше не хотел. Смотреть, как некогда величественный город превращается в развалины от частых набегов, как люди, жившие когда- то в достатке и спокойствии, уходят прочь ища надежное пристанище, было выше его сил. Бояре, некогда спесивые и гордые, теперь преклонялись и лебезили перед каждым новым правителем, принимая их частую смену как данность и конца тому не было видно...

Князь Рюрик не ждал ответа от Михаила так быстро. Думал, что тот потянет время чтобы обратиться за помощью к князю Андрею. Но гонец от Михаила прибыл настолько быстро, насколько хватило сил у домчавшего его коня. Михаил был согласен на обмен, чему Рюрик обрадовался. Князь Ярослав Осмомысл хоть и вернулся уже к себе в Галич, продолжал наседать, требуя награду за свою поддержку. А Рюрику было вовсе не до него. Потирая руки, Рюрик велел своим преданным воеводам готовиться к обмену. Впервые за время заточения Всеволода сводили в баню, выдали одежду, соответствующую его статусу...

Дочери окружили воеводу Шварна. Младшие жались к нему, цеплялись за руки, заглядывали в глаза. Натерпелись страху, пока прятались от возможного врага и теперь, выпущенные на свободу, щебетали от радости, как птички. Шварн блаженно щурился, но по привычке сдерживался, старался не раскиснуть от приятных слов, которыми дочери щедро осыпали его. Маша стояла поодаль, пристально смотрела на отца и молчала. Шварн и без слов понял, какой вопрос мучает старшую дочь. -Жив князь Всеволод! - сказал он и увидел облегчение на лице Маши, -Взаперти сидеть будет, покуда князь Рюрик судьбу его вершит...

-Не сделал ли ты ошибку, Яволод? - шепнул на ухо знакомому боярину воевода Шварн. Тот в ответ лишь скривил губы и передернул плечами, словно стряхивал с себя назойливую муху. Они стояли у Михайловских ворот ожидая прибытия князя Рюрика и молились, чтобы тот сдержал слово не чинить разорения в Киеве. Город замер в тревожном ожидании. Шварн знал, что не он один спрятал дочерей и самое ценное, чем владел, так, чтобы шальной тать не смог найти с наскоку. Киевлян, повидавших уже ворогов всяких, застать врасплох было сложно...

Воевода Гром торопился в Киев. Корил себя, что не поехал сразу с Всеволодом, но прибытие княгини Ольги в Торческ, и страх, что за нею прибудет муж со своим войском, вынудили воеводу остаться в с Михаилом. Когда стало ясно, что преследователи оставили на время беглую княгиню в покое, Гром обратился к Михаилу. -Не спокойно на душе у меня, князь! Один Всеволод в Киеве, и не ясно, каково его положение! -Я тоже думал об этом! - ответил Михаил, - Поезжай, Гром, сам удостоверься как дела у брата! На том и порешили...