Путь к всевластию

Воевода Гром торопился в Киев. Корил себя, что не поехал сразу с Всеволодом, но прибытие княгини Ольги в Торческ, и страх, что за нею прибудет муж со своим войском, вынудили воеводу остаться в с Михаилом. Когда стало ясно, что преследователи оставили на время беглую княгиню в покое, Гром обратился к Михаилу. -Не спокойно на душе у меня, князь! Один Всеволод в Киеве, и не ясно, каково его положение! -Я тоже думал об этом! - ответил Михаил, - Поезжай, Гром, сам удостоверься как дела у брата! На том и порешили...

В Киеве ждали вестей из Владимира. Уже три седьмицы прошло, а от князя Андрея ни слуху, ни духу. Тревожило это и Всеволода. Ни князь, ни гость. Полу-пленник в городе, которым отправлен был править. Поделать ничего не мог. Без благословения брата Андрея, руки Всеволода были связаны. Смотрел, примечал, представлял, что можно было бы сделать, а мог только со стороны наблюдать, вынужденный молчать. Единственной отрадой стало то, что знал он теперь имя поразившей его в самое сердце девушки. Мария... самое...

Во Владимире, в княжеском тереме, сидела в своей горнице княгиня Улита. Скорбь по умершему сыну сразу состарила ее на добрый десяток лет, превратив из пышущей здоровьем, цветущей женщины, в старуху с трясущимися руками и красными от бесконечных слез глазами. К скорби материнской примешивалась злость на мужа, которого она винила в случившемся. -Ты отправил Мстислава в проклятый Новгород! Ты убил его! - кричала она Андрею в лицо в тот самый день, когда узнала, что Мстислава нет больше в живых. Боль, отразившаяся в глазах Андрея, бальзамом проливалась на свежую рану...

-Тятенька, возьми меня с собой! Страсть как хочется на князя поглядеть! Девушка повисла на руке отца, потерлась щекой о рукав его кафтана, как ластящийся котенок. Губы воеводы Шварна невольно расплылись в довольной улыбке, но он тут же постарался придать себе грозный вид. Маша, верно, нарочно поджидала его прихода, у самых дверей встретила. И откуда только узнала! Сам Шварн только вернулся со схода, устроенного киевскими боярами и там как раз и обсуждалось, что прибудет скоро к ним на княжение князь Михаил, роду Мономашичей, Юрьев сын...

Неспокойное место град Торческ. Его и градом назвать можно было большой с натяжкой. Крепость, населенная в основном ратниками, день и ночь готова была к отражению набегов соседних племен, которым не сиделось на месте и нелегкая гнала их за наживой дальше, в богатые русские земли, в вожделенный Киев. С гиканьем, резавшим слух налетали они и отскакивали от Торческа, отбитые готовыми ко всему ратниками. Сами юные князья приняли первый бой в первые же дни своего прибытия и расслабляться им было некогда...

Пировали долго. Всеволод смотрел на это с глухим отчаянием, ведь возможности достучаться до разума одержавших победу он не мог. Не вышел он ни возрастом, ни положением и оставалось только безмолвно наблюдать, как почтенные князья упиваются на бесконечных пирушках, сползая в бесчувствии под столы, а очнувшись, первым делом тянут руки к очередной чарке. Недоволен был и воевода Гром, так же остававшийся в стороне от всеобщего веселия. Не тому он хотел научить своих подопечных. С болью смотрел, как Михаил...