Путь к всевластию

Михаил тяжело опирался на посох и был похож не на молодого князя, а на сгорбленного годами старца, терявшего последние жизненные соки. Рядом с ним стояли воеводы Гром и Шварн, вызванные в покои Михаила среди ночи. Впрочем они давно уже не уходили далеко, проводили ночи в соседних палатах, опасаясь начала штурма или бунта изнутри. Оба умудренных опытом воина, слушали князя с недоумением и едва сдерживаемым порывом возразить. -Помощи не будет, нам не выдержать осады! Пока еще народ не начал есть друг...

-Беда, князь, беда! - боярин Микула, после неудачи с Улитой всячески выслуживавшийся перед князем, упал Михаилу в ноги, потрясая кулаками к небу, - Ушли проклятые и полки свои увели! Рассвет еще только занялся, но Михаил за ночь не сомкнул глаз, терзаемый болью и мрачными мыслями о будущем. Ему не нужно было объяснять о ком толкует Микула. Ростовские бояре, призванные на подмогу, переметнулись к Ростиславичам, едва поняв, что силы племянников князя в разы больше его собственных. -А ведь крест на...

Всеволод помчался во весь опор выполнять поручение брата. Со слов гонца, княгиню Улиту должны будут держать до его прибытия в небольшом селении, именуемом Торжком. Местных жителей там было мало, но пришлых купцов и торговцев всех мастей прибывало каждый день столько, что поле близ сельца было утоптано так, что казалось из камня вымощенным. Собственно за бойкую, процветающую торговлю селение и получило свое название. Выбор места встречи, вероятно был продиктован тем, что в Торжке привыкли не обращать...

Владимир встречал князя Михаила колокольным звоном, который, как казалось Всеволоду, звучал не торжественно, а тревожно, словно возвещая беду. Лекарь, как мог, поддерживал силы Михаила, но их оставалось все меньше и меньше. Когда до города оставалось совсем немного, Михаил попросил чашу вина, велел посадить себя на коня и, как и в Москву, въехал во Владимир верхом, впереди своего войска. Владимирцы встречали нового князя на Соборной площади. Настороженная толпа, которую возглавляли бояре и воеводы, молча ждали его слова...

Тело князя Андрея со всеми почестями разместили в главном соборе Владимира, им самим и возведенным. Простой люд толпился у стен, плача и стеная, словно и не было тех нескольких дней безумства, когда они же крушили на своем пути все, что строил с любовью убиенный князь. Первым делом воевода Шварн узнал, что дочери его благополучно пересидели страшные дни под охраной стражи, оставленной для их защиты отцом. Передав тело князя Андрея старейшинам и убедившись, что его миссия пока окончена, Шварн отправился домой, собрав в кулак последние силы...

"Не суждено мне, видать, помереть спокойно в своей постели!"- думал воевода Шварн, пока подручный помогал ему облачиться в грубые, но добротные, одежды. Во Владимире срочно созывали вече. Весть о чудовищной погибели князя Андрея и про беспорядки охватившие Боголюбово пришла быстро и взбудоражила весь город. Словно безумие разом охватило всех в селении основанном самим же Андреем, а ведь место почиталось едва не святым! Андрей построил храм на месте своей стоянки, когда вез образ Богородицы из Владимира в Ростов...