Императрица Мария Александровна и Ко

После Александра II на трон Российской империи должен был взойти Николай II. Именно так звали старшего сына императора и его жены, Марии Александровны. В этого молодого человека верили: он был умен, даровит. Его преподаватели верили, что с таким Государем Россию ждет великое будущее. Мать-императрица считала своим долгом перед Господом и перед Россией воспитание будущего царя. Но… судьба распорядилась так, что 25 (12) апреля 1865 года в Ницце, куда Цесаревича Николая Александровича увезли на лечение ради благодатного климата, не стало этой надежды Российской империи. Невеста Цесаревича, датская принцесса Дагмар и ее мать, отбыли назад на родину: по протоколу у них не было места на предстоящих церемониях. Цесаревичем (т.е. наследником трона) автоматически стал следующий сын Александра II. Он и взойдет на трон в 1881 году как Александр III. Император Александр II решал государственные задачи, которые появились после утраты. Какие? Ну, кроме организации прощания и т.д… Например, должен ли нынешний Цесаревич еще раз принести присягу отцу-царю? Вопрос был нешуточный, созвали комиссию, которая его решала. Совершеннолетие Цесаревича наступало в 16 лет. В этот день будущий император присягал (картина - это присяга старшего сына Александра II). Великие князья присягали в 20 лет. Так как они считались совершеннолетними с этого возраста. Текст присяги слегка отличался. В день своего совершеннолетия Великий князь Александр Александрович уже присягнул отцу. Считать это присягой или еще раз повторить, но уже как Цесаревичу? А что мать-императрица? Она… растаяла. Граф Петр Валуев, видный политический деятель и очень близкий ко Двору человек писал в своем дневнике (т.е. для себя): «Видал Императрицу... Она изменилась более Государя и более его наполнена предметом скорби. Она плачет... Она говорит почти исключительно о сыне». Для императрицы сделали памятный бриллиантовый браслет с миниатюрным портретом старшего сына. Три шелковые нити из 51 бриллианта. Вокруг портрета милого Никса - бразильские бриллианты. И сама миниатюра покрыта бриллиантом, только плоским. Где сейчас эта памятная для Марии Александровны вещь? Испарилась после 1917 года. Возможно, продали на аукционе при советской власти. А Цесаревича Александра Александровича вынудили жениться на невесте его брата, Дагмар. Их старший сын и будет править в России как Николай II.

Плакали ли будущие императрицы перед свадьбой? Ну, они же девочки.... Конечно, да. Вот только дворянское или королевское воспитание предполагало блестящее умение скрывать свои чувства. Улыбка, достоинство, умение владеть собой в любой ситуации - все это на виду, когда на тебя обращены тысячи, а иногда и десятки тысяч посторонних глаз. Ни одного лишнего жеста или взгляда. 16-летние принцессы с этим не справлялись. 23 апреля 1854 года рыдала так, что ее никто не мог успокоить будущая знаменитая императрица Австро-Венгрии Елизавета, урожденная принцесса Баварская. По традиции она прибыла вместе с матерью в Терезианум, оттуда в Вену, столицу Австро-Венгрии, торжественно въезжали невесты императоров. Толпы восторженных людей, придворные, пышные торжества. И слезы вечером, не просто слезы, сейчас бы психолог дал другое определение, вот только через почти 170 лет его трудно дать. А свадьба была уже на следующий день. Елизавете пришлось взять себя в руки, чтобы в старинной карете, расписанной Рубенсом, ехать на венчание. Рыдала перед свадьбой и будущая императрица России Мария Александровна. До свадьбы она полгода прожила в России, потому что так решила ее будущая свекровь. Жена Николая I помнила, как она приехала в Россию в качестве невесты Великого князя. Торжества, балы, принятие православия - и под венец. Ее старший сын выбрал в жены девушку из небольшого немецкого герцогства Гессен-Дармштадт, к тому же жившую не в замке с отцом (т.е. при Дворе герцога), а отдельно. И тут ее ждет Россия, с ее балами... Матери у немецкой принцессы Марии Гессенской не было уже, отец ею не интересовался по причине, что не был ей биологическим отцом. И если принцесса Елизавета Баварская въехала в Вену торжественно со своей матерью, то принцесса Мария Гессенская въезжала в Санкт-Петербург вместе с матерью своего будущего мужа. Это был первый случай, когда невесту не привезли на смотрины (а не понравится - отправим обратно!), а за ней поехала сама императрица. В отличие от других августейших невест Мария Гессенская много месяцев жила в чужой для нее стране, привыкала к новой родине. С ней приехали ее служанки, гувернантка. Но... Но привычный образ жизни рухнул даже в таких мелочах, как должно лежать покрывало. Приходили придворные дамы и контролировали даже подобные пустяки: "В России принято не так! Передайте горничным, что должно быть этак". Мария Гессенская жила в России до венчания долго и в результате этого рыдала не один вечер. Когда за ней закрывались двери, и девушка оставалась одна, она плакала. А слезы надо было скрыть от придворных. Ну, хотя бы для того, чтобы потом избежать участливых вопросов и не причинять беспокойства семье, которая ее приняла так тепло, прекрасно зная о нее сомнительном происхождении. Чтобы скрыть свои слезы до того, как в покои принцессы Марии кто-нибудь войдет, она открывала форточку и стояла на холодном воздухе Санкт-Петербурга. Слезы таким образом скрыть удалось, а вот пятна на лице уже видели все настолько, что вставал вопрос об переносе свадьбы на другую дату. (Кожа принцессы оказалась слишком чувствительной). Ну, негоже будущей императрице России идти аки леопард под венец. Но все обошлось. На втором портрете - будущая императрица России Мария Александровна. На третьем - императрица Австро-Венгрии Елизавета, которую все знают как Сиси. Шлейф свадебного платья Елизаветы.