Христианство

Видукинд не пропускал ни одного богослужения, хотя, как и положено оглашенному, всякий раз покидал храм до начала литургии верных. Огласительные беседы с ним проводил сам Алкуин, которого Карл попросил отложить ради этого другие дела. - Трудно тебе с ним? – спросил Алкуина король через несколько дней. - Легко, - ответил монах. – Он, как всякий, кого коснулась призывающая благодать Божия, «связан и упоен ею, погружен и отведен пленником в иной мир». А вот Альфрика и других я бы пока оставил оглашенными...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Благ Господь к надеющимся на Него, к душе, ищущей Его. (Плач 3, 25) Будем же милосердными, так как великодушие достойно восхваления. Без великодушия победа – плохое, зверское дело. (английский рыцарь Раймон Толстый, XI в.) Видукинд - Если кому придет охота шутки шутить, пусть сразу бросится на меч, - негромко, но веско предупредил Карл, после того как саксы удалились в отведенные им покои. *** - Ваши милости, не извольте гневаться, велено вас обмерить. Платье готовое подберем, в дорожном-то негоже...

«Дыши!» Альфрик и другие остались за поворотом длинной галереи, в мечущемся свете факелов, за скрещенными копьями палатинов (где только Карл таких идолов набрал – хоть бы моргнули, сволочи!). Много чести для свиты сакского мятежника – лично сдаваться могущественному франкскому королю. - Ждите здесь… - оруженосец замялся, не зная, как обращаться к спутнику, и на всякий случай решил быть вежливым: - …ваша милость. Я доложу. Видукинд остался ждать под факелом, вдетым в каменное кольцо. Из полумрака...

Фастрада - Едут! Почти загнали коней, - доложил воин. - Хотят успеть к Рождеству, пока я добрый, - усмехнулся король. Карл радовался Рождеству даже больше, чем Пасхе. Особенно он любил праздновать Рождество в Риме, правда, там на торжественные богослужения, совершаемые Папой, ему, как римскому патрицию, приходилось надевать тогу. Дело, впрочем, было не в тоге как таковой: к ней требовалось римское патрицианское выражение лица, а вот этого Карл вынести не мог – ржал. В этот раз ради Видукинда Карл не поехал в Рим – и утешал себя тем, что зато на нем остались родные галльские штаны ...

…Королевская скарра ждала сигнала к атаке. Рыцари застегивали ремни шлемов, проверяли напоследок подпруги, кто-то читал краткую молитву, кто-то затягивал зубами узел на запястье, привязывая меч, чтобы отдача не вышибла из руки. Опытные строевые кони стояли как вкопанные, молодые жеребчики горячились, как и молодые воины. К Карлу, стоявшему под огненно-золотой орифламмой , подъехал граф Герольд. Тонкими чертами лица он напоминал Хильдегарду, только сестра была блондинкой, а брат – русоволосым с легкой рыжиной...

..Решение командира конвоя проехать через эту деревню было ошибкой. Как только показалось пепелище, Видукинд вспомнил - это была церковь, и он даже мог бы сказать, когда именно ее спалил. Возле бывшей церкви их поджидала внушительная толпа – по-видимому, все мужское население деревни от двенадцати до семидесяти лет. Все, способные держать оружие - будь то боевое копье с наконечником в форме букового листа, выдающее бывшего  солдата, охотничья рогатина или простой, но столь же смертоносный  топор...