Анонсы новинок

Мы развелись, я вздохнула свободно, сбежав от удушающего контроля, но волею судьбы и обстоятельств мы вынуждены часто встречаться. Ведь у меня есть маленькая дочь от бывшего мужа. Только вот одна из этих встреч прошла не так, как я хотела. И теперь две полоски на тесте показывают мне всю обреченность моей свободы. Удастся ли мне отстоять свою независимость, если я скрою, кто настоящий отец моего будущего ребенка? Их брак с самого начала был сделкой. Красивый, перспективный Захар Гольнев и скромная, интеллигентная Ольга, воспитывающаяся у опекунов...

Запах свежесваренного эспрессо и старого паркета — вот истинный аромат власти. По крайней мере, для Полины Белозеровой. Она стремительным шагом, отмеряющим шпильками четкие доли такта, пересекала холл головного офиса «Белозеров Групп», держа в руке планшет с графиками, которые вот-вот должны были ожить на большом экране совещательной комнаты. В голове — выверенный до запятой сценарий спасения провалившихся поставок. Кризис-менеджер. Она давно привыкла к этому титулу. Не всем нравилось, что жена генерального директора обладает такой реальной силой...

Городок был серым. Таким же серым, как и мои будни в этой маленькой съёмной однушке на окраине. Седьмой месяц я пряталась, боясь даже весточку дать маме о себе. Живот был уже тяжёлым шаром, постоянным напоминанием о том, кем он был зачат и какой ценой мне дан. Я ненавидела каждое его движение, каждый толчок изнутри. Это была не жизнь, а ожидание. Ожидание неизбежного. Я жила тихо, казалось - неприметно. Не выходила без крайней необходимости, зашторивала окна, покупала продукты в разных магазинах, расплачиваясь наличными из тех денег, что нашла в комоде доктора Валисова...

— Ты здесь никто! — Он схватил ее за шею и грубо кинул на стол. Влада ухватилась за край, едва не воя от боли. Щека от пощечины жгла, на горле останутся жуткие синяки. Он чуть руку не вывихнул, пихая ей в ладонь ручку. — Подписывай! Или тебя никто никогда не найдет! Она подписала. Всё подписала, что подсунул, и только тогда он оставил ее в покое. — Завтра я улетаю. Пришлю охрану, чтобы проследили, что ты ушла. И не вздумай прихватить что-то. Здесь всё моё, дорогая! Даже это тряпьё на тебе, моё! *** В 50 я узнала, что у мужа есть связь на стороне...

Я не чувствовала январского мороза, снега, которого мне насыпало за воротник, понимала, что если сяду в эту машину, меня просто запрут дома и никуда не выпустят! И я никогда не вижу своих малышей. И они останутся здесь брошенными. — Мама, пожалуйста! — упираясь, я вцепилась в дверцу, — Пожалуйста! — Села быстро! — заорал отец, ему надоело, что мы слишком долго возимся. И в это время та машина поравнялась с нами. Из нее вышел пожилой мужчина, в черном пальто, он осмотрел меня с ног до головы. Расстегнутая куртка, больничный халат, тапочки, кажется, ему всё стало ясно, за несколько секунд...

Всё на свете бы отдала за удобные туфли. Эта фотосессия меня с ума сведет, но нет Ларисе срочно понадобилось обновить портфолио и мои дети ей очень нужны. В итоге мы бегаем с ней вдвоем за ними по новой парковой зоне около элитной новостройки, уговаривая постоять то возле красивой скамьи, то возле куста ярких цветов. — Маськи мои, стоять! — кричит Лариса. — Вот так, во-о-от у-улыбаемся! Готово! Идем к фонтанчику! Алинка не отставай! — последнее кричит уже мне, а я еле плетусь. Маша и Игорь уже умчались...