Коко, которую никто не знал

Ириб был ее последней надеждой на счастье. В ту пору все только и говорили, что о нем. Поль Ирибай-негарай, а для друзей просто Ириб, считался одним из лучших в своем деле: он создавал театральные костюмы и рисовал прекрасные карикатуры. Когда-то он сотрудничал с Полем Пуаре и сделал для него роскошный альбом с иллюстрациями. Потом сотрудничал с киностудиями, затем принялся проектировать собственную мебель. Он жил широко и весело на средства своей жены – очаровательной актрисы Жанны Дирис, которая выступала в театре «Водевиль»...

Сэм Голдвин назвал сумму, от которой у любой другой женщины голова пошла бы кругом: миллион долларов. За это мадмуазель Шанель должна была дважды в год приезжать на его киностудию и консультировать дизайнеров костюмов по поводу одежды. В проектах у MGM были десятки фильмов, и Голдвин хотел, чтобы его звезды стали самыми эффектными в мире. «Это страна, - говорила Коко Шанель про Америку, - где роскошь не скрывают от чужих глаз, как англичане, не убирают за затененные окна, как в Париже, а выставляют напоказ на каждом шагу...

Она никогда не думала о таком повороте, чтобы стать герцогиней Вестминстерской. Да, Коко попала бы в иной мир, и она вовсе не была уверена, что этот мир принял бы ее целиком. Или что она легко вписалась бы в аристократический круг. Дружить с Вендором, общаться с Черчиллем было интересно и даже забавно. Но вот терять независимость, чтобы подчиняться тысяче правил? Нет, на это Шанель пойти не могла. Пока. С миром аристократии она соприкасалась близко и до знакомства с Вендором. Ее клиентками часто бывали герцогини и баронессы, графини и даже принцессы...

Коко не знала, хорошо ли будут продаваться ее духи. Она сама обожала аромат, который специально создал для нее Бо, но не до конца верила, что духи понравятся другим женщинам. До того времени они предпочитали сладкие цветочные ароматы, которые окутывали их плотным облаком. Тогда Шанель решила пойти на хитрость: она взяла флакончик своих духов в ресторан. И вот там, осторожно, очень аккуратно, побрызгала на шлейфы нескольких дам. «Когда они проходили позже по залу, - со смехом рассказывала Коко Шанель,...

Дети Стравинских были очень запуганными – они сидели по углам, как кролики в клетке. И Коко не выдержала. Ей казалось, что это странно, и даже опасно, что дети не двигаются и почти не шумят. Однажды, приехав на виллу и застав ту же картину, она не выдержала. «Вы здесь в гостях, - сказала Шанель, - но обязаны чувствовать себя как дома. Не забиваться по углам, не вздрагивать от каждого шороха, а жить, понимаете? Бегать в саду, кричать, играть с собаками, нельзя только мешать отцу работать и мне отдыхать, когда я приезжаю...

Каждый день напоминал предыдущий. Больше не надо было ждать Боя, переживать о нем, спрашивать, когда он приедет. Ни телефонного звонка, ни письма. Ничего. Когда Боя не стало, Коко впервые в жизни почувствовала такую огромную, такую всеобъемлющую пустоту. Мы с вами сегодня продолжаем рассказ о жизни Коко в ту пору, когда ее еще никто не знал. Вся полная версия этой истории размещена на главной странице канала в подборке. Адриенна, которую Коко по-прежнему считала своей правой рукой, никак не могла заставить барона де Нексона жениться на ней...