Не высовывайся

Начало Предыдущая часть Развод проходил “по-честному”. — Всё делим пополам, — сказал он. — Без истерик. — Хорошо, — ответила Катя. Он увозил коврик из ванной, половину постельного белья, старый утюг. Забрал даже тостер и набор рюмок “на шестерых”. — Я покупал, — пояснил. — Конечно, — кивнула Катя. Сын сидел в комнате, сжимая в руках последнюю деталь от конструктора. — Отдай! Он мой, — сказал отец, когда открыл ящик, — Я его купил. — Но я им играю... — Тебе мама новый купит, она богатая. Катя смотрела, как у мальчика сжимаются плечи...

Второй раз Катя вышла замуж осторожно. Не с восторгом — с надеждой. Он был не таким, как первый: не язвил, не спорил, не отмахивался. Наоборот — внимательный, спокойный, надёжный, хозяйственный. Хотя и первый был неплохим... сначала. Начало Предыдущая часть Он гладил её по волосам, слушал, как она читает будущему ребенку вслух сказки, приносил чай в постель, когда у неё болела голова. Катя впервые подумала: возможно, бывает по-другому. Тихо. Надолго. Беременность проходила тяжело, но светло. Он держал её за руку в роддоме, возил бульоны, шептал, что всё получится...

Катя вышла замуж в двадцать два. После Паши хотелось чего-то простого и понятного. Начало Предыдущая часть Муж казался неплохим: не критиковал, не врал, не исчезал. Работал в отделе снабжения, приносил из столовой обеды, чинил розетки, мог повесить полочку. Сказал однажды: — Ты у меня хозяйственная. Умничка. Мне с тобой так хорошо...

Весна подкралась тихо, без фанфар. В воздухе пахло ещё сыростью, но уже можно было идти без шапки, ловить солнце на скулы и чувствовать, как кожа будто размораживается от весеннего тепла. Асфальт уже темнел проплешинами и воздух пах одновременно старой листвой, табаком и чем-то смутно обнадёживающим. Начало Предыдущая часть Катя пришла домой с письмом в руках...

Снег на школьном дворе был рыхлый, весенний. Такой, что хрустел только внизу, а сверху был мягкий, как намокшее молоко. Девчонки лепили что-то похожее на головы, мальчишки швырялись серыми комками — не враждебно, а просто потому что зима всё ещё держала их в напряжении. Катя шла по коридору и чувствовала, как под курткой тонкий свитер приклеился к спине. В руках — тетрадка с формулами, в голове - рой мыслей. Начало ...

На кухне пахло борщом, чуть пригоревшим луком и яблоками, оставшимися с пятницы. Телевизор гудел в зале, звук был тихий, будто кто-то не хотел мешать разговорам, но всё равно прислушивался краем уха. Катя сидела за кухонным столом, болтая ногами. На ней была длинная (потому что старая мамина) футболка с медвежонком и заколка с жёлтой ромашкой, уже немного треснутая. Она сосредоточенно грызла карандаш и рисовала домик: крыша, труба, облака, дымочек — как учили в садике. — Не забудь нарисовать окна, — сказала мама, не оборачиваясь от плиты...