Продолжение классики

Творческое продолжение классики Это художественная фантазия на тему произведения «Анна Каренина» автора Лев Николаевич Толстой. Как бы мог продолжиться сюжет, если бы писатель решил его развить? Оригинальный отрывок Мужик-обкладчик, приговаривая что-то, копал железом. Неловко раздвигая выворачиваемые железом куски, упала первая, потом вторая. И вот обнажилось что-то большое и грузное, и сторож торопливо, с усилием стал счищать слипшийся снег. Это была она, то место, которое было всем ею. С видом удовлетворения оглянулся сторож и, достав из-за пазухи рукавицы и надев их, отошёл прочь...

Творческое продолжение классики Это художественная фантазия на тему произведения «Тихий Дон» автора Михаил Александрович Шолохов. Как бы мог продолжиться сюжет, если бы писатель решил его развить? Оригинальный отрывок Вот и сбылось то немногое, о чём бессонными ночами мечтал Григорий. Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына… Это было всё, что осталось у него в жизни, что пока ещё роднило его с землёй и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром. Продолжение Григорий стоял на пороге родного куреня, держа на руках сына...

Творческое продолжение классики Это художественная фантазия на тему произведения «Евгений Онегин» автора Александр Сергеевич Пушкин. Как бы мог продолжиться сюжет, если бы писатель решил его развить? I. Прошло три года. Наш Евгений, Скиталец вечный, как всегда, Искал забвенья, впечатлений В краях, где плещется вода Адриатических каналов, Где тень венецианских залов Хранит любовников следы... Но всё напрасно! Все труды Его души, его скитаний Не утоляли жгучий яд — Тот самый нежный, грустный взгляд Преследовал без оправданий...

Творческое продолжение классики Это художественная фантазия на тему произведения «Герой нашего времени» автора Михаил Юрьевич Лермонтов. Как бы мог продолжиться сюжет, если бы писатель решил его развить? Эти страницы были найдены в бумагах Печорина уже после его смерти по пути в Персию. Они не вошли в журнал, который он некогда передал рассказчику, но сохранились у его денщика. «Странное дело — я умираю. Не от пули, не от кинжала, а от какой-то глупой лихорадки, схваченной в каком-то безымянном ущелье...