Отношения

– Я хочу поднять этот бокал за самую терпеливую женщину в моей жизни, – сказал Виктор. Сорок человек повернулись ко мне. Я даже улыбнуться успела. Привстала, разгладила платье. А он развернулся направо. К своей маме. Тридцать лет. Тридцать лет я прожила с этим человеком, и вот так – при сорока гостях, на нашем юбилее – он повернулся к маме. Но это был конец истории. А началось всё за три недели до банкета. *** Юбилей свадьбы – тридцать лет – я готовила сама. Ресторан нашла ещё в феврале. Обзвонила...

– А Валька у нас теперь по швабрам специалист! – Геннадий хохотнул и подмигнул Борьке. – Двадцать два года в экономическом отделе, а закончила тряпкой. За столом загоготали. Я стояла в дверях кухни с тарелкой солёных огурцов. Пальцы белые от холодного стекла. Пятница. Четвёртая пятница подряд. Шесть месяцев назад меня сократили. Завод, где я двадцать два года считала сметы, переехал в область, меня оставили как «неперспективную». Сорок девять лет, диплом экономиста, восемьдесят семь собеседований – и везде одно: «мы вам перезвоним»...

– Вероника, нам надо поговорить. Серьёзно. Я подняла глаза от рукописи. Артём стоял посреди гостиной в той самой светлой рубашке, в которой обычно ходил на «творческие встречи». Лицо у него было торжественное, как у человека, который собирается объявить о премии. – Говори. – Я много думал. Мы вместе девятнадцать лет. И знаешь, отношения должны дышать. Иначе они умирают. Я отложила красную ручку. На странице остался след от запятой, которую я как раз правила. – Дышать – это как? – Свободные отношения, Ник...

– Ну что, Нелли, борщ-то хоть сегодня нормальный? – Вадим щёлкнул пальцами и откинулся на спинку стула. За столом сидели его друзья — Генка с женой, Серёга. Суббота. Гости. Как обычно — без предупреждения. Девять лет я слышала варианты этой фразы. «Ну что, Нелли, хоть сегодня не подгорело?» «Ну что, Нелли, платье старое, но ты всё равно ничего». «Ну что, Нелли, когда уже готовить научишься?» Всегда при людях. Всегда с улыбочкой, будто он пошутил. А я стояла с половником и улыбалась в ответ. Потому что скандал при гостях — это «ты опять истеришь»...

– Люд, ну ты чего встала? Помой, остынет же — присохнет потом. Я стояла перед раковиной. Гора тарелок, две кастрюли, сковорода с присохшей картошкой, четыре кружки и столовые приборы на восемь персон. Хотя ели двое. Двадцать один год. Каждый день. Завтрак — помой. Обед — помой. Ужин — помой. Три раза в день я подхожу к этой раковине, открываю кран, беру губку и начинаю. Двадцать минут утром, сорок — вечером, если с готовкой. Два часа в день только на кухню. Четырнадцать часов в неделю. Если посчитать за все годы — я провела у этой мойки больше времени, чем в отпусках за всю жизнь...

– Регина Павловна, вы заказывали выписку из ЕГРН по вашей квартире на Остоженке? Голос регистратора был ровный, дежурный. Я стояла у окна в кухне загородного дома, смотрела на заснеженные сосны и держала телефон двумя пальцами — как что-то хрупкое. – Да, заказывала. – Готово. Могу продиктовать основное или отправить на почту? – Продиктуйте. – Объект: квартира, Москва, улица Остоженка, дом... — она назвала адрес. Мой адрес. Наш с Артуром адрес, двадцать два года. — Правообладатель по состоянию на двадцать четвёртое января две тысячи двадцать шестого года — Кравцова Юлия Дмитриевна...