Отношения

Я стояла у плиты, помешивая суп, когда Леша снова начал собирать вещи. В третий раз за месяц. Движения резкие, нервные — рубашки летели в сумку комом. — И уйду! — бросил он через плечо, ожидая, что я начну его останавливать. Я выключила конфорку. Вытерла руки о полотенце. Посмотрела на него — и вдруг поняла, что устала. Так устала, что даже спорить не хочется. — Уходи, — сказала я спокойно. Он замер, держа в руках свитер. — Что? — Уходи. Хоть раз поступи так, как обещаешь. Леша смотрел на меня так, будто я говорила на незнакомом языке...

Володя вертелся в постели уже третий час подряд. То вставал, шёл на кухню за водой, то снова возвращался и пробовал включить кондиционер. Пульт щёлкал вхолостую — техника молчала. — Вова, ну хватит уже, — Оля приподнялась на локте. — Всё равно не включится. — Жарища же! — он бросил пульт на тумбочку. — Двадцать пять градусов ночью! Как тут спать? Оля откинулась на подушку и закрыла глаза. Спина ныла — к вечеру боль всегда усиливалась. Ещё две недели до приёма к врачу. Ещё немного потерпеть. Утром за завтраком Володя листал телефон, не поднимая глаз...

– Ну я пошёл. Не жди. Юрий натянул куртку, не глядя на меня. От него уже пахло пивом – видимо, с утра приложился на балконе, пока я резала салат. – Юр, сегодня же двадцать шестое. – И что? Я стояла с полотенцем в руках. На плите остывали котлеты. На столе – салат, который я крутила с шести утра. Торт из «Пятёрочки» за семьсот рублей ждал в холодильнике. Ради семисот рублей я две недели откладывала от зарплаты. По полтинничку. – Мне сорок семь сегодня. Он посмотрел на меня так, будто я сказала, что небо синее...

Я приехала к матери под утро, когда близнецы ещё спали. Сумки выставила на лестничной клетке — три больших и четыре пакета. Всё, что успела собрать за три часа. Татьяна Ивановна открыла дверь в халате, взглянула на меня, потом на вещи. — Ну что, приехали? — голос без удивления, будто она всё это уже знала. Я кивнула. Горло сжало так, что говорить не могла. — Заходи, — мать отступила в сторону, — вещи пока оставь, потом занесём. Квартира пахла свежим кофе и чем-то домашним, уютным. Я прошла на кухню, опустилась на стул...

Я стояла во главе стола и смотрела на их довольные лица. Родня Игоря наелась, напилась, расселась в креслах с блаженными улыбками. Михаил потирал живот. Ирина облизывала ложку от десерта. Олеся уже в третий раз просила рецепт салата. Денис хвалил мясо. Игорь молча кивал, будто я сдала экзамен. — Ну что, гости дорогие? — спросила я негромко. — Наелись? Напились? Угодила я вам? — Да, сестрёнка, — протянул Михаил, откидываясь на спинку стула. — Ты, как всегда, на высоте. — Согласна! — подхватила Ирина...

Я стояла у плиты, когда в дверь позвонили. Сергей с Сашкой ушли за ёлкой минут двадцать назад — рано ещё возвращаться. Вытерла руки о полотенце, подошла к двери. За глазком маячила знакомая фигура. Дмитрий. Сердце ухнуло куда-то вниз, но я взяла себя в руки. Открыла дверь на ширину цепочки. В дверь позвонили, когда я лепила пельмени на Новый год. – Кирилл, открой, – крикнула я из кухни. – Наверное, соседка за солью. Муж был в душе. Марк рисовал в своей комнате. Я вздохнула и пошла сама, вытирая руки о полотенце...