Мемуары студента Арсена

Что ж, друзья, расклад был прост и беспощаден: мелкокалиберная оплата труда и аккурат под стать её размерам жилплощадь. Как в песне поётся: щедра к нам, грешникам, турецкая земля… Настрой – «минус вайб». Всё это безмерно угнетало. Говорят, на то оно и жалование, чтобы жаловаться. Но жалобами бухгалтерию университета не растрогаешь. На страстные обещания она реагирует так же, как сейф на ласковые прикосновения: не та комбинация – давай, до свидания! Крутись как хочешь, а оплату произведи точно в срок...

Итак, спонтанный корпоратив позади. Мы вываливаемся на улицу... «Обнулённые», обчищенные до нитки, с пустыми карманами, будто «пощипанные» ловким «капкаччи» (kapkaççı – «вор-карманник» с турецкого). Прокутили все честно вымоленные чаевые. Погульбанили на славу. С почином нас! Слегка обалдевшие, но довольные, возвращаемся в ложман! Ложман… Красиво звучит, правда? Сказал вслух – и в голове запустился ассоциативный ряд кадров турецкого сериала. Очертания покоев османского султана: роскошное ложе, седиры, майолика… Всюду бархат, дамаст, парча, золотое шитьё...

О, Турция! Как дни твои светлы! И солнце в небе ходит апельсином, И переливы зова муэдзинов От каждой отражаются скалы… И.Окс Измир. Мы приземлились в международном аэропорту имени Аднана Мендереса. По щелчку прошли паспортный контроль. Хлоп – и заветный штампик в паспорте. Всей толпой вываливаемся в город. Теперь уж точно – вырвались! Мотор! Хлопушка! Ну здравствуй, Турция! Дубль два. Дух авантюризма, доселе забитый прежним фиаско и смиренно отсиживающийся где-то в районе пупка, резко оживляется и начинает строить собственные планы на жизнь...

Наша жизнь — это постоянный выбор, кому доверить свой безымянный палец, а кому — средний. Геннадий Эсса Перед таким выбором оказался и я: на какое предложение ответить «да», а для какого сложить незамысловатую фигуру digitus impudicus (с почтенной латыни – «бесстыдный палец») … Решение в любом случае предстояло непростое. Самым паршивым во всей этой ситуации было осознание того, что правильного выбора-то в реальности не существует вовсе: есть только уже сделанный выбор и его последствия. На одной...

Твёрдой походкой направляюсь к владениям ректора, настолько уверенной, что даже пол не решается скрипнуть. Цель – реабилитировать своё реноме и вырвать еще один, быть может, последний, шанс отправиться на стажировку к турецким берегам. На пороге кабинета ректора – Арсен. Его «обновлённая версия», не имеющая ничего общего с прежним сторожем «тюремных ягод». Арсен, прошедший мудрёную проверку на прочность, устроенную жизнью. Арсен, который не побоялся, как говорят турки, attan inip eşeğe binmek – «сойдя с коня, пересесть на ишака»...

Итак, моё возвращение на Родину. Оно больше смахивало на депортацию «без вины виноватого». Горе-нарушитель, которому не дали и слова молвить в свою защиту, дрожащей рукой подмахнул «протокол», совершенно не понимая, что происходит: «То ли я дурак, то ли лыжи не едут» ... Нежелание убрать разбитый хамоватым официантом стакан – преступление?! Не позволить этому гарсону сделать из меня пиньяту, на которой он сможет отбить свои комплексы, – тоже преступление?! Всё надеялся: «Услышат. Поймут. Разберутся»...