Городское фэнтези.

Смирнов уже взялся за ручку двери, его фигура отбрасывала длинную тень в прихожей, когда Кирилл, будто очнувшись от столбняка, резко поднял голову. — Николай Петрович! — его голос прозвучал громче и твёрже, чем он ожидал. Смирнов обернулся на пороге, одна бровь вопросительно поползла вверх. В его позе не было нетерпения, лишь лёгкое, привычное ожидание. Он словно знал, что этот момент настанет. — Да, Кирилл? У тебя ещё какой-то вопрос? Кирилл встал. Ладони у него были влажными, а в груди колотилось что-то тяжёлое и горячее, вытесняя остатки страха и нерешительности...

Не прошло и пятнадцати минут, как раздался звонок в домофон. Почти одновременно явились два доставщика — один с аккуратным пакетом из кафе, другой — на самокате с полиэтиленовым пакетом из магазина. Смирнов расплатился наличными, отсылая курьеров, и водрузил добычу на стол. Запахи тут же наполнили студию, и Кирилл почувствовал, как у него слюнки потекли. Он достал тарелки, принялся раскладывать еду. Но когда очередь дошла до кота, возникла заминка. Кирилл по привычке потянулся за старой газетой, чтобы постелить её на пол...

— Хорошо, — начал Смирнов, и его голос приобрёл новые, лекционные нотки. — Теперь, когда мы установили все факты, давай разберёмся с юридической стороной вопроса. Ибо без этого любое наше действие будет не решением, а самосудом. А мы — не самозванцы. Мы — закон. Он сделал паузу, давая этим словам прочно засесть в сознании Кирилла. Кирилл поймал себя на неожиданной мысли. До этой минуты магия представлялась ему чем-то стихийным: ведьмы, заклинания, древние артефакты — каждый сам за себя. Но человек,...

Кирилл сглотнул вставший в горле комок. Влажные ладони с силой потер о колени. Смотрел не на Смирнова, а мимо него — на стену, где висел дешевый постер с размытым ночным мегаполисом. Сейчас было проще говорить в эту безликую неоновую пустоту, чем выдерживать пронзительный, всевидящий взгляд следователя. — Ну, вообще-то всё началось с того, что я… опоздал на работу, — пробормотал он, сразу же почувствовав всю идиотичность этого вступления. Он сам невольно усмехнулся. Странно было начинать рассказ о ведьмах и древней магии с банального опоздания на смену...

Тяжёлая пауза повисла в воздухе после слов Смирнова. Вопрос «ты действительно готов узнать всю правду об отце, о себе» звенел в тишине куда громче любого звонка. Кирилл сидел, вжавшись в стул, пытаясь осмыслить масштаб того, что только что услышал. Магический Департамент. Он сам — часть всего этого. Мир перевернулся с ног на голову за несколько минут. Он посмотрел на свои руки, потом на Смирнова, на его усталое, но твёрдое лицо. Внутри не было страха. Была жгучая, всепоглощающая жажда. Жажда правды...

Луч субботнего солнца медленно полз по стене, выхватывая из полумрака угол дивана, полку с книгами и вечный бардак на столе того участка квартиры, который Кирилл упрямо называл кухней. Наконец он добрался до лица Кирилла. Кирилл, щурясь, повернулся на другой бок, пытаясь урвать ещё пять минут драгоценного сна. Безуспешно. Сон отпускал его неохотно. Последние полторы суток превратились в такой плотный комок невероятных событий, что мозг, кажется, просто отказался раскладывать их по полочкам. Ведьма в зеркале...