Братья наши меньшие

Его нашли в субботу, в начале сентября, когда трава у просёлочной дороги ещё держала летнюю зелень. Маленький, размером с ладонь взрослого мужчины, он сидел прямо на обочине и не двигался. Первым заметил Арсений, третьеклассник, который шёл с отцом за грибами...

Они выключили свет в половине одиннадцатого. Марина лежала на правом боку, лицом к окну. Андрей, как обычно, на спине, одна рука поверх одеяла. За стеной тикали часы в коридоре, и этот звук за двенадцать лет жизни в доме стал частью тишины...

Его остановили на посту, и он уже потянулся за документами. Но инспектор смотрел не на права. Он смотрел на рыжий комок шерсти, который сопел на коленях водителя и не собирался просыпаться. Леонид не любил ездить по этой дороге...

Он купил старую камеру за три тысячи и поехал в лес. Первый кадр вышел мутным пятном. Но каждые выходные он возвращался, и лес начал отвечать. Камера стоила три тысячи рублей. Продавец на барахолке сказал: «Затвор иногда клинит на морозе, но в остальном живая»...

Каждое утро начиналось одинаково. Алёна садилась на крыльцо, ещё в пижаме, с тёплыми от сна руками, и говорила: – Доброе утро, Бим. Пёс поднимал голову с коврика у двери. Уши вперёд, хвост по половицам, влажный нос тычется в колено...

Пылесос стоял в углу коридора, и кошка знала о нём всё. Она знала его запах. Пластик и пыль, нагретая резина шланга, тёплый сухой воздух из решётки. Она знала его голос, низкий и ровный, который начинался...