Ступеньки в темноту

Первое правило ведьмовства: всё, что ты делаешь, возвращается к тебе троекратно, будь то добро, будь то зло. Так устроен мир, и это непреложный закон. Так же, как и закон гравитации. Тебе может тысячу раз он не нравиться, но, если ты, вдруг, решишь взбунтоваться против него и взлететь с крыши высотки, то… тебе остаётся лишь только соболезновать. Именно поэтому, Валентина не сердилась на тех, кто творил зло. Для неё они были не более, чем ударенными на всю голову мазохистами. Мазохистами, которых затопили их чувство собственной важности, многочисленные комплексы и непрожитые обиды...

Я встретил ее на закате жаркого июльского дня. Она стояла одна, на остановке, затапливаемой патокой летнего вечера, похожая на дуновение холодного ветерка майских сумерек. Пряная и сладкая. Теплый ветер играл с ее буйными черными, воронова крыла, волосами, трепал короткую юбочку, и казалось, что она – это застывший огонек, лепесток закатного багряница и ночи, сорванный солнечным ветром и принесенный на землю. Обычно я боюсь и стесняюсь девушек, но она… Она была чем-то иным. Весь облик ее обжигал...

– Вставай, поднимайся! – абсолютно голая, вывалянная в грязи, липкой и мерзкой, исцарапанная ветками девушка подхватывает под руки мальчишку лет десяти. Тот задыхается – астма даёт о себе знать, вцепляется ему в легкие своими безжалостными когтями. Только бы не приступ! Нельзя быть слабыми. Нельзя! Потому что в спину им дышат звери. Звери в человеческом обличии. И они догоняют. Таня смахивает липнущие к лицу волосы. Юрка хрипло дышит, но встает, старается не отстать. Холод сжимает внутренности. Мелкий, противный, колючий дождь ледяными иглами колет голое худенькое тело...

Никогда не ходите самыми короткими путями. Даже если очень хочется. Даже если кажется, что ничего страшного не случится. Поверьте, случится! И ещё как! Подумать только, раньше, скажи мне кто такие слова, я бы не поверил! А теперь... Теперь мне ничего не остается, кроме как молиться да пытаться забыть все, что я видел... Вы можете счесть меня сумасшедшим, но давайте я сначала расскажу свою историю, а потом вы решите, как к ней относиться. В любом случае, выбор за вами. Хотите верить – верьте. Не хотите – ваше право...

Больше всего на свете, я ненавижу, когда меня щекочут! А началось всё в мой одиннадцатый день рождения, когда мы с пацанами решили облазить заброшку на окраине нашего города. Говорят, ещё в царское время, там был особняк какого-то помещика. Потом там организовали какой-то музей после Революции. Во время войны музей был почти полностью уничтожен. Немцы, когда отступали, пёрли всё, что могли унести, а что не могли – жгли. После войны музей восстановили, но потом, по непонятным причинам, закрыли. Почему...

- Ой, простите! Кажется, я не туда попал! - Нет, что вы! Вы именно по адресу - белозубо улыбается мне водитель. - Я именно вас ждал. - Мы знакомы? - забеспокоился я. Я попробовал оторожно подползти к двери, оплел пальцами ручку и...защелкнулись затворы. - Не спешите, - проговорил таксист. - И, да, мы знакомы. - Но я вас не помню! - сердце колотилось об ребра, как заключенный, которому в камеру подпустили пару львов. - Для начала успокойтесь. Я не желаю вам зла. "Ага, все так говорят!" - Я не все!...