Измены, интриги

Валентина Петровна сидела в студии, сжимая в руках мятый платок. Ее глаза были красными от слез, а голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Я не могу понять, как мой сын мог так поступить, — произнесла она, обращаясь к ведущему. — Двадцать лет брака, двое детей... И все ради этой... этой девчонки! Сергей Владимирович Морозов всегда был примерным семьянином. В свои сорок пять лет он занимал должность главного инженера на крупном предприятии, имел собственный дом в престижном районе и считался одним из самых уважаемых людей в своем кругу...

Анджела сидела у окна своей квартиры на Мытной улице, наблюдая, как вечерняя Москва погружается в сумерки. Ресторан «Золотой век», которым она управляла уже восемь лет, работал как часы и без неё. Сын Максим звонил раз в неделю из Канады, где устроился программистом после университета. Муж Виктор покоился на Новодевичьем кладбище уже три года. — Тётя Анжела, ты опять грустишь? — раздался голос за спиной. Анджела обернулась. На пороге стояла её племянница Катя, двадцать пять лет, с пакетом продуктов в руках...

Светлана стояла у окна кухни, наблюдая, как муж Андрей возится с машиной во дворе их двухэтажного дома на улице Шевченко. Дождевые капли медленно стекали по стеклу, словно слезы, которые она так и не позволила себе пролить за все эти годы. Сегодня им исполнялось ровно тридцать лет совместной жизни. Тридцать лет без любви. В руках у неё дрожала чашка с остывшим чаем — тот самый сервиз с розочками, который подарила свекровь на их свадьбу в далёком 1989-м. Тогда Светлане было всего двадцать три, и она искренне верила, что любовь придёт...

Ольга Михайловна всегда покупала хлеб в одной и той же булочной на Советской улице. Даже переехав в Екатеринбург к дочери, она по привычке искала именно такой — с хрустящей корочкой и пористым мякишем, как пекла бабушка Аня в их родном Кирове. Десять лет прошло с того февральского дня, когда Андрей не вернулся домой. Десять лет она жила с этой болью, которая то притуплялась до тупого фона, то вспыхивала острой болью при виде его фотографии на комоде. Дочь Ксения уговаривала убрать снимки: «Мама, ты же только себя мучаешь»...

Людмила Сергеевна спешила на поезд домой в Тулу после командировки в Москве. В суете она не заметила, как из толпы к ней приблизилась пожилая цыганка в ярком платке. Женщина схватила ее за руку костлявыми пальцами. — Постой, красавица! Вижу большое горе над тобой нависло, — прошипела старуха. — Муж твой тебя предает. Через три месяца развод будет, если не остережешься. Людмила попыталась вырваться, но цыганка крепко держала ее запястье: — Остерегайся женщины с родинкой на щеке. Она разрушит твой дом...

Дмитрий заварил кофе и устроился за компьютером. В двадцать пять лет он так и не женился, хотя мать регулярно намекала на необходимость «устроить личную жизнь». Ирония заключалась в том, что именно сейчас он просматривал профили на сайте знакомств, надеясь найти кого-то особенного. Прокручивая анкеты, он машинально щелкал «дальше», «дальше», «дальше»... Внезапно палец замер над мышкой. На экране улыбалась знакомая женщина. Очень знакомая. — Мама? — прошептал он, словно она могла его услышать. Светлана, 45 лет...