Портал

1. Единый купол: Тенгри и Ислам Для кочевника Ислам не стал чужеродным кремниевым кодом по одной простой причине: изначальное ведание степи уже было монотеистичным. Кочевники никогда не молились идолам, они молились Кок-Тенгри — Великому Синему Небу, безграничному, невидимому и всеобъемлющему. Когда пришел Ислам с его концепцией Абсолютного, невидимого Творца (Аллаха), у которого нет земного облика, подкорка степных народов не испытала бинарного шока. Смыслы совпали «Здесь и Сейчас». До сих пор в живых тюркских языках (казахском, татарском, башкирском, киргизском) слова «Аллах», «Кудай» (Создатель) и «Тенгри» (Танри) используются как абсолютные синонимы...

Трое суток под землёй пролетели для отряда как один нескончаемый, неделимый миг «Здесь и Сейчас». Оставив за плечами великие таинства допотопного Сооружения и вернув кедровой двери цоколя её первозданный покой, уставшая, но преображённая группа наконец выбралась на залитую июньским солнцем поверхность .... Первым делом вся «зондер-команда» хаки дружно отправилась к прозрачному речному затону. Мужики и истосковавшиеся по чистоте столичные девицы с ходу забросили в стирку свои облепленные карстовой глиной комбинезоны и с наслаждением выкупались в хрустальной уральской воде, смывая с кожи вековую пыль гранитных штреков...

Сооружение молчало. В этой абсолютной, давящей тишине подземелья не было слышно ни привычного технического гудения, ни щелчков реле. Возникло осязаемое, плотное ощущение, будто сама эта далеко допотопная, прародительская древность — или, говоря изначальными Смыслами, монолитная матрица Гиперборейского ковчега — неспешно выходит из сна тысячелетий. Эта древняя сила, лишённая пола и возраста, словно вглядывалась сквозь волновой мост УМа в самую подкорку потревоживших её покой Хранителей, изучая их намерения на уровне памяти крови. Прошло около получаса. Время в этом зале окончательно потеряло свою линейность...

Владимир Алексеевич — Пасечник — хмуро посмотрел на бешено крутящуюся стрелку титанового компаса, затем перевел взгляд на Борисыча. Тот стоял, спокойно удерживая наготове АПС, и внимательно изучал трехмерную графику, которую Пахом и Агафья вывели со своих сканеров прямо на экран его тактического планшета. Три идеальных штрека уходили вглубь гранита. Никаких следов природной эрозии или карстового вымывания — геометрия стен была безупречной, словно породу резали направленным лучевым инструментом миллионы лет назад. — Ивдельское направление глушит, компас сошел с ума, — глухо раздался в наушниках коротковолновой гарнитуры «Моторолы» спокойный голос Борисыча...

Книга 6. «Пещеры Прародины» Глава 1. Квест для просвещённых Конец июня на Северном Урале выдался по-сибирски знойным, налитым густым ароматом цветущего кипрея и смолистой сосновой прели. На разросшейся, запитанной от космических реакторов Пасеке Владимира Алексеевича купол Ньютония держал периметр в абсолютном, звенящем штиле. Навь в Ивделе могла сколько угодно заливать свой мёртвый бетон под дата-центр, но этот таёжный треугольник был для её цифровых глаз слепым пятном. Чтобы окончательно замаскировать грядущие подземные работы под тридцать четвёртым останцем, Борисыч и Алексеич решились на масштабную,...

Что именно означал этот чисто женский Валькин возглас и какой скрытый Смысл Контура за ним стоял, подруги подробно обсудят уже на следующее утро, уютно устроившись на кухне, пока мужчины будут ворочать тяжёлые космические реакторы в подвале. А пока текущее повествование выдало те самые «три зелёных свистка в тумане». Тяжёлый пилотируемый «Сяо-Лун» Борисыча, прорезая плотный майский воздух, заложил крутой вираж над руслом реки и пошёл на посадку. Китайский «Дракон» мягко, без единого лишнего толчка приземлил свои гидравлические лапы на расчищенный пятачок перед новым кедровым теремом Пасеки. Остекление кокпита плавно уползло вверх...