Чертовщина и нечисть!

Старик Фёдор сидел на крыльце своего покосившегося дома, нервно перебирая в узловатых пальцах четки. Его руки, когда-то привыкшие к тяжести лопаты и сырой земле, теперь дрожали, словно в них все еще застревала крошка кладбищенского грунта...

— Я тебе говорю, там кто-то есть. Соня сказала это так, будто сообщала, что за час в магазине распродали всю новинку из вещей. Я даже не сразу оторвалась от телефона. Мы сидели на кухне старой дачи её бабушки...

Темнота пахла сыростью, прелой листвой и чем-то сладковатым, тошнотворным. Илья открыл глаза, но темнота не отступила. Он лежал на холодном, влажном камне. Руки и ноги были намертво опутаны чем-то липким и прочным, похожим на паутину толщиной с канат...

Ночной поезд следовал сквозь бескрайние просторы степного тумана, разрезая густую темноту монотонным ритмом колес. Внутри абсолютно пустого вагона царила атмосфера сдавленного спокойствия. Рома сидел у окна, наблюдая за тем, как мелькают серые силуэты деревьев...

В одном маленьком провинциальном городке ходила жуткая история, в которую трудно было поверить. Говорили, что в старом заброшенном доме на окраине жил человек по имени Степан. Он был странный, замкнутый и почти не выходивший на улицу...

Андрей — бывший военный, рассказал мне одну жуткую историю, хоть и в мистику никогда не верил. Он увлекался заброшками: искал на картах старые, исчезнувшие с лица земли деревни, чтобы побродить по руинам, пофотографировать остатки быта...