Исторические личности и судьбы

Брат-поэт, одесский сыщик, семейная легенда и человек, который всю жизнь прожил в тени собственного литературного двойника. Остапа Бендера знает почти каждый. Человека, которого называют одним из главных прототипов знаменитого авантюриста, знают гораздо меньше. Это был одессит Осип Шор. У него был старший брат Натан. Поэт, публиковавшийся под псевдонимом Анатолий Фиолетов. В ноябре 1918 года Натан погиб во время служебной операции уголовного розыска. Позднее появилась версия: преступники целились в Осипа, а брат оказался рядом и погиб вместо него...

В 1952 году в тёмной лондонской лаборатории появилась фотография, на которой обычный человек не увидел бы ничего особенного. Чёрный фон. Светлые точки. И белый крест в центре. Не портрет. Не карта. Не схема. Просто странный узор на фотопластинке. Но Розалинд Франклин смотрела на него иначе. Для неё это был след молекулы ДНК - той самой, что хранит наследственную информацию каждого живого существа. Через год мир узнает о двойной спирали ДНК. А ещё через несколько лет за это открытие вручат Нобелевскую премию...

Весной 1848 года на острове Кинг-Уильям 105 британских моряков приняли решение, после которого почти не осталось шансов. Они бросили два корабля. Позади были Erebus и Terror: крепкие суда Королевского флота, утеплённые каюты, паровые машины, остатки огромных запасов. Впереди сотни километров льда, камня, снега и тундры. Целью была река Бэк, а дальше надежда встретить людей или добраться до торговых постов. Ни один из них не добрался до спасения. Самое странное в этой истории звучит почти как издевательство...

Представьте 1941 год. Радиосвязь можно заглушить, сигнал перехватить, а управляемую торпеду сбить с курса помехами. Идея защиты кажется почти фантастической: передатчик и приёмник должны одновременно и непредсказуемо менять рабочую частоту, чтобы противник не смог «поймать» сигнал. Одной из тех, кто предложил такое решение, была Хеди Ламарр - голливудская актриса, которую публика привыкла видеть в роскошных платьях, а не за чертёжным столом. Она не «создала Wi‑Fi» в привычном смысле. Её работа...

Вечером Виталий Лагутенко возвращался домой и снова говорил о домах. Не о дворцах. Не о башнях. Не о фасадах, которыми потом будут гордиться на открытках. О пятиэтажках. О тех самых домах, которые должны были повторяться квартал за кварталом. Быть дешёвыми, быстрыми в сборке, понятными заводу, крановщику, монтажнику. И желательно не совсем одинаковыми. По семейному воспоминанию, Виталия Лагутенко мучила неизбежность этой одинаковости. Он обсуждал с сыном Игорем, тоже архитектором, как дать типовым домам хотя бы немного разнообразия...

В декабре 1317 года у Бортенева случился очень плохой день для московского князя Юрия Даниловича. Он пришёл в Тверскую землю не один. Рядом двигался отряд ордынского военачальника Кавгадыя: Москва решила спор за великое княжение вести с весомым аргументом в седле. Но Михаил Тверской встретил противников и разбил. Юрий бежал. Кавгадый попал в плен. А среди пленников оказалась жена московского князя. Её звали Агафья. До крещения - Кончака. Она была сестрой хана Узбека. И это обстоятельство вскоре окажется важнее самой битвы...