Миллионер подобрал сироту на улице. Его сыну оставалось жить три месяца...

Она забеременела от того, к кому пришла работать сиделкой. Сыну миллионера оставалось жить три месяца, но случилось невероятное, он выздоровел и влюбился. Но любовь принесла несчастье в их дом Возвращение Алисы было подобно тихому, безжалостному землетрясению. Она пришла утром, бледная, с тёмными кругами под глазами, но с прямой спиной. Антон, увидев её на пороге, сначала не поверил, потом бросился к ней, рыдая и смеясь, прижимая к себе, как самую великую потерянную и обретённую драгоценность. — Я не могу без тебя, — твердил он, целуя её волосы, щёки, ладони...

Она вошла в его комнату сиделкой, а вышла — невестой. Её наняли сиделкой для умирающего сына. Никто не ожидал, что между ними вспыхнет искра Марк больше не мог так жить. Стены сжимались. Каждый взгляд Антона — обвинение в пошлой ревности. Каждый взгляд Алисы — доверчивая благодарность, которую он не заслужил. Молчание Елены было громче любых криков. Он был загнан в угол собственной ложью, и единственный выход видел в новом, точечном взрыве, который уничтожит всё, но, возможно, оставит хоть какие-то обломки для спасения...

Умирающий юноша влюбился в свою сиделку. Узнав правду, он разбил себе сердце. Первый поцелуй, а он даже не догадался что она его сестра Марк действовал быстро и безжалостно, как на враждебном поглощении. Через свои связи он нашёл тётю Ирину буквально за сутки и поехал к ней. Дверь открыла опухшая от сна и алкоголя женщина - Ирина, которая увидев незнакомого богато одетого мужчину на пороге, нахмурилась. – Вам чего? Не покупаю ничего ни у кого. Марк шагнул вперёд, поставив ногу в проём двери, не давая её закрыть...

Девушка-сирота пыталась парня от смерти. Новая сиделка заставила умирающего сына миллионера снова захотеть жить Швейцария встретила их холодным, стерильным сиянием. Клиника, похожая на дворец из стекла и хрусталя. Алиса ни на шаг не отходила от Антона, держала его за руку и в лифте, даже когда к нему подходили врачи в белоснежных халатах. Елена была тенью — бледной, молчаливой, с огромными темными кругами под глазами. Она почти не смотрела на мужа. А Марк… Марк играл роль потерявшего все надежды отца, который везет сына на последнюю консультацию...

Её наняли сиделкой для умирающего сына. Марк искал донора для сына, а нашёл собственную дочь... Это случилось незаметно. Как первая капля дождя на стекле. Однажды, когда Алиса читала, а Антон слушал с закрытыми глазами, он протянул руку и нашёл её руку, лежавшую на одеяле. Просто накрыл своей, холодной и тонкой. Она замолчала на полуслове, сердце заколотилось где-то в горле. Он не открыл глаза, только его пальцы слабо сжали её ладонь. – Продолжай, – тихо сказал он. – Просто… руку не убирай. Она продолжила,...

Девушка-сирота оказалась без ночлега на улице. Проезжавший мимо олигарх сделал ей предложение, от которого невозможно было отказаться Комната, сына олигарха, Антона, была похожа на каюту капитана, которая медленно тонет. Книги, наушники, макеты парусников, включённый экран монитора с паузой на какой-то игре — всё говорило о жизни, которая вынужденно замерла. А сам он лежал на кровати, поднятой в изголовье, и смотрел в окно на голые ветки деревьев. Бледный, исхудавший, но с глазами, в которых ещё теплился острый, живой ум...