Собаки

Доброта жила у Михалыча, сколько себя помнила. Она была самой обычной Добротой. Не публичным Героизмом из разряда: «Опа! И весь мир спас!» и не вселенским Всепрощением, которое блаженно призывает подставлять под удары щеки. Обыкновенная, ничем не примечательная Доброта. Они с Михалычем кормили птиц зимой, помогали бездомным собакам и кошкам. Дружили, любили, жили, как умели. Были счастливы тихим, спокойным счастьем. Доброта и думать забыла, что по земле ходит Смерть. Уж больно она не вписывалась в их с Михалычем будни...

Рокер родился обычным беспородным щенком. Сопел, как и пятеро других, уткнувшись носом в теплый мамин бок, ел, неуклюже гулял по загончику. Эти воспоминания сохранились где-то в уголочке памяти. Подернутые розовой дымкой. Детские беззаботные воспоминания. Отчетливо из детства пес запомнил только один день! Тот, когда Рокер перестал быть обычным. *** Все обитатели двора любили хозяйку. Вечно уставшую, тихую, худенькую женщину. Она излучала доброту и покой. Даже полудикий эгоистичный кот Шершень и тот смущаясь мурлыкал, когда хозяйка, что-то ласково приговаривая, гладила его пятицветную шерсть...

Город был старым. Он давно устал от людей. Иногда мечтал, чтобы прилетели инопланетяне и забрали всех горожан на опыты. Это было единственным вариантом, чтобы избавиться от них без ущерба для себя. Но пришельцы лететь не спешили. Горожане плодились: ползали по улицам, ругались в очередях, сигналили в пробках. В общем — раздражали! А еще, Город заметил, что каждое следующее поколение горожан хуже предыдущего. Человечки становились все более жадными, злобными, жестокими. Может, вырождались, а может, наоборот — эволюционировали таким странным образом...

Мама была просто невыносима. Вчера Леночке исполнилось красивых 22 года. Цифра — само совершенство. Непонятно, почему маму взбудоражила именно она. Двадцать один Леночкин год она восприняла гораздо спокойнее. А сегодня, наутро после празднования, Вероника Петровна включила форменную мачеху! — Елена! Ты уже взрослый человек. А ведешь себя так, как будто застряла в подростковом возрасте. Никаких обязательств. Зато хотелок миллион. И ни малейшего понятия, что на все твои платья, сумки, туфли нужно зарабатывать!...

Бабка встала из-за ноутбука, хрустнула шеей и расстелила коврик для йоги. Четыре черных глаза наблюдали за этим ежедневным ритуалом с кровати. — Наша-то опять кривляться собралась. — Туся лениво потянулась и приняла более удобную позицию для наблюдения. Ее бабкины выкрутасы забавляли. Нет, ну правда… Серьезная женщина, очень средних лет, а занимается какой-то фигней. Странные позы принимает, совсем не подходящие для ее почтенного возраста. Смешно смотреть, а уж если Муська берется ее передразнивать, так вообще обхохочешься...

Снегодождь обреченно стучал по крышам И под ручку со Слякотью шел Ноябрь. А за ними тихонько, совсем неслышно Одиночество зябко мочило лапы. Стыли лужи, тоскливо рыдало небо… Это даже не осень — морозы скоро. Дрались голуби из-за краюшки хлеба. Одиночество тоже замучил голод. Вот бы каплю тепла и еды немного, А еще предложенье: «Пойдем со мною!» Одиночество пересекло дорогу, И внезапно услышало за спиною: «Посмотри, какой симпатяга-песик! Пусть чуток чумазый и диковатый»...