Я просто писала

— Ты с кем там разговариваешь ночами? — С искусственным интеллектом, мам. Он даёт мне темы, критикует мои тексты и верит в мой успех. — А, ну слава богу, я уже думала, ты в секту попала. Я не попала в секту. Я попала в рутину — ежедневную писательскую практику. Добровольно. По любви. С лёгким налётом отчаяния. Потому что если ты хочешь писать, но не пишешь, это как быть влюблённым, но не признаваться. Всё зудит, всё тянет, а ты молчишь. Или, в моём случае, чистишь раковину с фанатизмом, достойным Нобелевской премии...

Сначала ты пишешь с огнём в глазах. Сцены рождаются одна за другой, герои спорят, падают, влюбляются. Ты — бог этого мира. Мама, папа и начальник отдела снабжения эмоциями. А потом наступает… редактирование. И вот ты уже не божество, а редактор. Сухой, въедливый, с красной ручкой и подлым внутренним критиком на плече. И если раньше ты вдохновлялась кофейным ароматом и сюжетом, то теперь питаешься сомнениями и самокопанием. Добро пожаловать в ад. Помните ту прекрасную сцену, где герой смотрит в дождь...

Скажу сразу: я не собиралась писать книгу. Вообще. У меня были другие, очень важные планы — например, наконец разобраться, куда исчезают носки из стиралки, или, на худой конец, выспаться. Но однажды утром, примерно в промежутке между «кофе уже остыл» и «где мой смысл жизни?», меня накрыло. Нет, не одеялом. Идеей. Такой, знаете, с ногами, руками и горящими глазами. Она посмотрела на меня строго и сказала: «Пиши». И вот я пишу. Антиутопию. Да, я тоже удивлена. Антиутопия? Серьёзно? У каждого жанра есть свои тараканы...