Летнее воспитание волей

Среди ночи застрекотали вдалеке у леса кузнечики и продолжалось это стрекотание долго… Глебка с Маруськой успели проснуться и снова заснуть, так и не объяснив себе, какими такими молоточками насекомые молотят по лугу, что их слышно даже в стенах дома, как грозу? Утром первым делом бросились выяснять великую ночную тайну. И объяснилось, как всегда, всё весьма просто. Юра косил по ночной прохладе за деревней на своём МТЗ луг. Трава легла лёгким слоем и просыхала на стерне. В основном это были головки клевера...

Глебка проснулся от тишины. Маруська спала бесшумно, даже не сопела. Странно. И Ириску в комнате по соседству он застал ещё спящей. Такого раньше не бывало. Как будто они ночью по холодку собирали ягоды и только что уклались. Глебка умел действовать бесшумно, не зря Абрамыч, помня первую встречу, иногда называл теперь его разведчиком. Даже дверь не скрипнула, а он уж у своего Счастья. Но… Счастья на месте не оказалось. Глебка встревожился, выскочил наружу и увидел деда Тараса с косой в руках. -Что, - остались от козлика рожки да ножки? – улыбнулся Тарас...

Маруська этим утром проснулась рано. Не спалось. Тревожно стучало сердечко. Поднялась тихонечко, чтобы не разбудить братца и переместилась на кухню к Ириске. Та, будто и не ложилась. Наслаждалась прохладой из рассветного окна и лепила какие-то бульмени… -Ты чего так рано, случилось чего? – поглядела она тревожно на босую внучку. -Нет, баушка, женские откровешки у меня в голове накопились. Мешают спать. -Ах, откровения… - догадалась Ириска, - так у тебя же бабушка Настя в подружках для сокровенных этих дел...

Вечером Глебка опять украдкой наугад дёрнул карту из Ирискиной колоды на грядущий день. На сей раз ему улыбнулась винновая дама. Что бы это значило? Таких женщин в деревне не водилось. Разве что приедет кто? С той загадкой и уснул, не будешь же спрашивать у Ириски, что, мол, гаданул её картами на счастье. Ох, сладок запретный плод! А потом мучайся в догадках, хорошо хоть одну только ночку. И сразу же с утра случилась оказия. Ещё до утреннего обряда к козьей ферме подрулила считавшаяся мало передвигаемой и по дому-то Кузьмовна...

Не зря бабка Настя говорила про деда Тараса, что он бывает «хуже маленького». Вот и нынче с утра Глебка с Маруськой обыскались своего мудрого наставника: никак в прятки с ними вздумал сыграть? Облазали все сараи и повети. Нигде тебе. -Уж мне Маруська, бывает, надоедает, думаешь: куда от неё деться, а тут-то взрослый человек… Объясни, чем не угодили? Прятаться-то зачем? - размышлял Глебка, бредя по пастбищу за своим Счастьем. Не зря Ириска предупреждала: «меньше приставайте со своими вопросами, надоедите всем хуже горькой редьки! У погреба Тараса он машинально удивился приоткрытой дери...

Глебка проснулся от Маруськина крика: -Вставай быстрей, всё проспали! Солнце уж высоко. А у нас палец о палец не ударено! -Как не ударено? - вспомнил Глебка, - по режиму живём, - Счастье пастись уже выпускали… И тут он догадался, что Маруська со сна перепутала утро с днём. -А кто сегодня чай с Юрой-ЗИЛом пил? – спросил он хитро для прояснения Маруськина ума. -Точно. Но Счастье-то опять пасти надо. -Пошли. Только давай, по оладушке с собой возьмём, хоть сейчас и не хочется. Проголодаемся, а в гостях-то потом много не наешь...